Глэдис с нежной материнской любовью, как будто девочка была ее собственным ребенком, несла ее на руках. В Янчэне она всем им даст новые имена, это будет лучше. А эту девочку она назовет Павлина.
- Моя Павлина,- шепнула она ребенку, моя маленькая Павлина, ты поедешь с нами в дом Ай-Вэ-Те. Вы все поедете к нам.
- А что будет с Рухамой? - озабоченно спросила старшая девочка. Она не любила эту женщину, так плохо обращавшуюся с ними, но знала, как жестоко изобьет ее хозяин, когда вернется. И тогда уже не будет солдат, которые могли бы защитить ее.
- И Рухама поедет с нами,- пообещала Глэдис.
Дети взволнованно спросили:
- А она уже не будет обвязывать нам ноги?
- Нет, дети, никогда. Скоро вы сможете свободно ходить и прыгать, как все другие дети в Янчэне. У вас будет много братиков и сестричек и достаточно еды.
Девочки были в восторге.
Рухама по приказу Глэдис тоже влезла на осла, покрыв лицо платком, и караван покинул поселок.
На улице не было никого. Только трактирщик злобно смотрел вслед каравану, который осторожно по узкой пешеходной тропинке спускался в Янчэн. Для тех, кого Глэдис взяла с собой из деревни, это был путь к свободе!
Проехав через ворота во двор миссионерского постоялого двора, они были встречены восторженными криками детских голосов.
Расталкивая друг друга, к Глэдис бежали дети.
Они восторженно приветствовали новых сестричек, прыгали вокруг них и все время радостно восклицали.
- Тише!.. Тише!..- строго покрикивал на них Чан.
Глэдис сошла с осла и взяла на руки маленького Бао-Бао. Дети так обрадовались, что их мама вернулась, да и сама Глэдис с восхищением смотрела на детей, своих детей. Они уже образовали одну большую семью.
- Ну-ка, станьте рядышком и по очереди приветствуйте новых сестричек,- велела она им.
Мало-помалу во дворе стало тише. Дети, аккуратно, как научила их Ай-Вэ-Те, стали в ряд. Каждый ребенок, от самого большого до самого маленького, знал свое место.
- Вот вы видите сестричек, эту малютку зовут Павлина,- сказала Глэдис, подняв девочку на руках.- И другие девочки получат новые имена, они впредь будут жить у нас.
Притаившись в уголке двора, Рухама смотрела на эту сцену. Да, эти девочки сейчас радуются, но ей остался только страх, страх тюрьмы. Она подошла к Глэдис и спросила:
- А когда вы поведете меня в тюрьму?
- В тюрьму? - в изумлении воскликнула она.- Но тетушка Рухама, я не собираюсь вести тебя в тюрьму!
- Ох,- удивилась женщина,- но куда же мне теперь? Мой хозяин будет меня искать и заберет, потому что он купил меня. Я его боюсь.
- Не бойся,- успокоительно произнесла Глэдис,- ты будешь жить у нас. Можешь спать у меня в комнате.
Рухама удивленно посмотрела на нее.
- Вы хотите сказать, что я могу жить у вас, в этом доме?
- Да, здесь, у нас, на миссионерском постоялом дворе. Думаю, ты могла бы стать хорошей помощницей Чана на кухне.
- Ай-Вэ-Те, я была плохой женщиной, я жестоко обращалась с девочками своего хозяина. Я отказывалась слушать Книгу вашего Бога и говорила с вами грубо и неприветливо. И вы все-таки хотите взять меня в свой дом?
- Бог ищет заблудшего,- ответила Глэдис.- Вечером, когда мы читаем Книгу, ты можешь слушать вместе с другими.
Женщина вслед за Глэдис поплелась в дом, на кухню.
- Чан, вот тебе помощница,- весело сказала Глэдис.- Чем она может тебе помочь?
- О, иди сюда и помешай суп.- Он немедленно вложил в руки новой кухарки длинную палку.
Пока женщина прилежно мешала суп в большой кастрюле, Чан занялся другими делами, все время бормоча себе под нос:
- Да-да... Ай-Вэ-Те приводит сюда плохих людей, а Бог Книги может плохих людей исправить.
В этот вечер на миссионерском постоялом дворе было очень людно.
Семья Глэдис постепенно выросла, в нее входили уже двадцать четыре ребенка, вдова Ру Мей и тетка Рухама.
Глэдис привыкла ужинать с детьми до прихода ослиных караванов. В это время двор бывает еще чист.
Пока стояла теплая погода, они кушали во дворе.
На этот раз они, как всегда, получили свою просяную кашу. Все двадцать четыре ребенка стояли с мисочками в руках вокруг Чана у кастрюли с кашей. Ру Мей наполнила мисочки. Стоя, они вместе помолились о благословении на пищу так, как научила их Ай-Вэ-Те. Потом они сели на землю и начали есть.
Как только они съели все, что было в мисочках, их веселые голосочки зачирикали во дворе. Эти дети, пережившие трудные годы заброшенности и скитаний, как с цепи сорвавшись от норм организованного общества, покорно подчинились дисциплине, которую поддерживала в своей большой семье Ай-Вэ-Те. Но они были такими же веселыми шалунами, как и все другие дети на свете. Их неожиданные крики и внезапное баловство Глэдис встречала с улыбкой. А если нужно было, она крепко брала слишком разыгравшегося ребенка за руку и вела его в отдельную комнату миссионерского дома, где вместе с ним становилась на колени и молилась о духе любви и терпимости в молодых сердцах.