- Это непонятное дело, не так ли?
- Нет, это не так уж непонятно,- ответила Глэдис.- Это не что иное, как сила Господа Иисуса, Который один в состоянии делать такое. Понимаете, мы молились Ему и просили освободить Вон-Туаня от оков, но так, чтоб об этом услышала не только вся тюрьма, но и весь город, и через это прославился бы Господь. И Он это сделал.
- Где ключ от кандалов? - спросил начальник.
- За вашей спиной на стене.
- Да, вижу. Есть и еще нечто чудное. Надзиратель и заключенные утверждают, что в этой камере появился особый запах. Я очень хотел бы сам убедиться в этом, но вы же понимаете, мне несколько неудобно самому идти туда и проверить там воздух,- неуверенно сказал начальник.
- Вы можете произвести осмотр камер; я готова идти вместе с вами,- предложила Глэдис.
Вместе с надзирателем они вошли в камеру.
Там, в этой грязной, отвратительно затхлой камере китайской тюрьмы стоял чудно сладкий запах "нарцисса Саронского". Христос оставил доказательство Своего присутствия - очищающий запах!
Везде, где присутствует Господь Иисус очищающим и прощающим Спасителем, всякий запах нечистоты должен уступить место запаху чистоты и обаяния Личности Иисуса Христа.
Начальник тюрьмы вместе с Глэдис Эльверд еще раз обсудил дело Вон-Туаня.
Помилованного Царем молодого убийцу помиловал и его земной судья.
Ведь Господь через Свое Слово сказал преступнику:
- Вставай и следуй за Мной. Иди... и расскажи, что сотворил с тобою Господь и как помиловал тебя.
Вон-Туань должен был идти и свидетельствовать о милости Господа, чтобы прорвались оковы греха и у других, и грешники освободились от уз сатаны.
Глава 19. Приведи сюда нищих, увечных...
Несколько недель Глэдис вместе со студентом библейской школы ходила в тюрьму для бесед с заключенными.
- Заключенные стали преклоняться перед авторитетом Слова Божьего, вследствие чего атмосфера в тюрьме полностью изменилась, рассказал начальник тюрьмы благовестнику Кристиану Чану.
У Глэдис не было источника постоянных доходов. В военное время почти полностью прекратилась связь с Англией, и деньги для нее не доходили. Заметив это, благовестник Кристиан Чан попросил ее стать его помощницей в общине в Ч., за что она будет получать небольшую зарплату.
Она приняла это предложение.
Одной из ее задач являлось содержание в чистоте церкви и, посредством миссионерского труда в городе, привлечение большего числа горожан к воскресным богослужениям.
Глэдис приняла свою задачу всерьез. Проверяя церковное здание, она ужаснулась, до чего оно было грязным и запущенным. Благовестник извинился за беспорядок.
- Сюда приходят и слушают проповеди многие люди, но часто они боятся наказания за это со стороны своих языческих богов и делают это тайком. А вот открыто помочь нам и вычистить церковное здание - нет, на это не осмеливается никто из китайцев.
Поэтому помощь Глэдис ему так необходима.
Но с чего же начать?
Сначала она проверила галерею, надеясь, что хоть там почище. Ее тошнило от затхлого воздуха, разбросанного хлама, грязных и липких скамеек, бумажек на полу и бесчисленных ползающих насекомых. Разве это дом Божий? Как же она справится с задачей? Глэдис была одна, она стала на колени на грязный пол и очень просто помолилась:
- Господи, Ты видишь этот дом. Хочешь ли Ты через Твое Слово говорить и жить в этом доме? Твоя воля, чтобы я здесь работала, или я должна уйти? Что Ты повелишь мне делать?
И тут ей очень ясно вспомнилась история Неемии, как будто в сию минуту это была весть для нее самой. Неемия скорбел о том, что город и дом Господа были разрушены и запущены. Под Божьим водительством он получил разрешение со святой прилежностью взяться за дело в Иерусалиме и восстановить порядок, чтобы народ опять мог ходить в дом Божий.
Для Глэдис эта история послужила знаком к тому, чтобы взяться за дело здесь, в этой запущенной церкви. Дом для проповеди Слова Божьего должен содержаться в порядке и чистоте.
Она обвязалась полотенцем, взяла веник и начала выметать мусор. Поднятая в воздух пыль летала вокруг нее, и через несколько минут с одышкой и кашлем Глэдис выбежала на улицу.
- Ну ты, злой сатана, хочешь остановить меня всей этой грязной пылью, чтобы я больше не могла работать? - сурово сказала она.- Я не уступлю твоему злому коварству, этот дом должен быть чистым, и в воскресенье для тебя не будет здесь места. В воскресенье этот дом наполнится людьми, которые должны освободиться от твоего рабства.