– Действительно. Как же я раньше не обращала внимания? Хотя меня всегда удивляло, почему Магда вышивала черными нитками? Я думала, что это потому, что она была очень бедная, использовала то, что смогла достать. А на самом деле…
– На самом деле это и не нитки вовсе. Это волосы, – подтвердила Ярослава Викторовна. – Думаю, что не ошибусь, если предположу, что это волосы Магды.
Брови Макса поползли вверх:
– Вы хотите сказать, что цыганка вышила рисунок собственными волосами?
– А что тебя так удивляет? – обиделась Анна. – В старину вообще было модно иметь сувениры из своих волос.
– Или из волос любимого человека, – добавила Яся, с иронией наблюдая, как Макс пытается побороть брезгливость.
– Почему она вышила этого единорога? – снова и снова спрашивала девушка. – Где она могла видеть этого уродца? Где?
Тут пришел Снежко, нагруженный кипой распечаток и парочкой справочников. При виде их Анна немного оживилась. Все вместе, толкаясь и отпихивая друг друга, они нашли и сравнили изображения. Рисунки совпадали вплоть до мельчайших деталей, что полностью исключало возможность ошибки. Рисунок на платке Анны и водяной знак начала семнадцатого века были сделаны по одному образцу, в странах, которые отделяли друг от друга десятки тысяч километров.
– Неплохо бы узнать, чей этот герб… – проговорил Снежко.
Яся вопросительно взглянула на Анну, но та, угадав ее вопрос, решительно затрясла головой:
– Только не графу Валишевскому! – Девушка опустила голову и нехотя призналась: – Моя мать наводила справки и где-то в архивах раздобыла герб этого ублюдка. Ничего общего, можете мне поверить.
– Тогда остается только Магда. – Снежко, наскоро введенный в курс дела, предположил невероятное. – А что вы на меня так смотрите? Все закономерно. Еще кто-то из великих сыщиков говорил, что если отбросить все невозможные версии, останется единственно правильная, какой бы парадоксальной она ни выглядела.
– То, что цыганка Магда была голубых кровей, это не парадокс, это маразм, – пожала плечами Анна. – Хотя никакого более убедительного объяснения я предложить не могу.
Чей-то разочарованный вздох в комнате заглушил голос теледиктора, неожиданно громко прозвучавший из соседней комнаты:
– Продолжается расследование преступления в Стратфорде, в графстве Уорикшир. Как мы уже сообщали, несколько дней назад неизвестными была вскрыта могила великого Шекспира. Злоумышленники проникли в храм Святой Троицы и сдвинули бюст поэта. Как сообщают официальные источники, у полиции появились конкретные подозреваемые. Их имена в интересах следствия не разглашаются…
– Они что, сговорились? – спросила Анна с отвращением. – И тут Шекспир!
– Чем он тебе не угодил? – наивно осведомился Макс. Три пары глаз уставились на него с недоумением.
– Он просто вездесущий! – пояснила Анна раздраженно. – Он один из участников таинственного сборника «Жертва любви», из-за которого разгорелся весь сыр-бор, – принялась загибать она пальцы. – Его имя записал на клочке бумаги умирающий Чебышев, моя несчастная подружка потратила последние силы на то, чтобы вывести «Шекспир» на стене, теперь выясняется, что какие-то вандалы осквернили его могилу. Да еще эта непонятная связь с таинственной супружеской четой сумасшедших самоубийц…
Яся, покачав головой, вкратце ввела Макса в курс дела, предъявив в качестве доказательства изрядно помятый обрывок бумаги с корявой надписью по-английски наискосок.
Глаза Анны при виде внезапно материализовавшейся улики увеличились вдвое.
– Ты как это?.. Когда это?.. Зачем… – бессвязно пролепетала она.
– По-моему, перед нами явное сокрытие улик, – язвительно прокомментировал Саша и ловко выхватил бумажку у зазевавшейся Яси. Он скользнул по ней взглядом, замер на секунду, а потом, как и Аня, вытаращил глаза.
– Как же вы не видите? – Снежко разволновался. – Все это время вы… Эх! – Он в порыве отчаяния махнул рукой. И пояснил неожиданно спокойным голосом: – Здесь написано не «Шекспир», здесь написано… «Шакспер»!
– Ну-ка, покажи! – потребовала Анна. Саша безропотно отдал ей бумагу.
– Видишь? Шекспир подписывался Shake-Speare. Только так. Эту подпись мы видели и под поэмой «Голубь и Феникс». А здесь написано совсем другое имя. Shaksper. То есть Шакспер.
– Кто это? – спросил Макс.
– Тот человек, который родился в Стратфорде, – небрежно пояснил Снежко. – Только он так же мало похож на поэта, как… как слон на балерину.
– Слушай, – повернулась Анна к Саше, – так это чью могилу вскрыли: Шекспира или Шакспера?
– Шакспера, естественно.
– Но если там лежит не Шекспир, то зачем это понадобилось? – спросила Яся. – То, что ты нам поведал, если я правильно понимаю, не является секретом?
– Само собой, – кивнул Снежко. – Это общеизвестный факт.
– Что ж ты раньше молчал? – возмутилась Аня.
– А вы не спрашивали. Кроме того, речь все время шла о подлинном Шекспире, кто бы ни скрывался под этим именем…
– И все-таки зачем? – проявила Яся настойчивость. – Зачем было вскрывать эту могилу?
Саша устало вздохнул и, морщась, потер виски.
– Существует легенда, что в этой могиле спрятаны пропавшие рукописи бессмертных произведений. Как вы, наверное, знаете, в мире не существует ни единой строчки, написанной рукой Шекспира. Представляете себе сенсацию, если эти рукописи когда-нибудь обнаружат?
Попытки вскрыть склеп в храме Святой Троицы случались и раньше, – продолжал он. – Первый раз – в девятнадцатом веке, потом, кажется, в 1973 году. А в 1962-м некий Чарлтон Огбурн требовал просветить памятник рентгеном. Идея не вызвала энтузиазма, но ажиотаж разгорелся…
– Чебышев – шекспировед! Он не мог ошибиться. Даже в агонии он написал то, что имел в виду. Шакспер! Шакспер, а не Шекспир!
– И что это дает? – скептически спросила Ярослава Викторовна.
– Не знаю, – неожиданно устало признался Саша. – Я чувствую, что это важно, но… – Он опустил голову, но тут же вскинул ее. Глаза его горели. – Нам нужно ехать в Стратфорд!
– Час от часу не легче! – всплеснула руками Яся.
– Мы же в библиотеку собирались, хотели посмотреть на третий экземпляр «Жертвы любви», будь она неладна, – поддержала ее Аня.
– Успеется, – отмахнулся Сашка. – Со вскрытой могилой нужно разобраться немедленно!
Глава 22
Благодаря магическим умениям Яси Анина рана зажила. И компания в полном составе отправилась в путь. В машине Аня читала Шекспира.
– Как тебе? – поинтересовался Сашка.
– Да как сказать… Стихи хорошие. Наверное, даже гениальные. – Она глубоко вздохнула и выпалила на одном дыхании: – Может, конечно, у меня сдвиг по фазе, но я почему-то не могу отделаться от ощущения, что ЭТО, – она потрясла в воздухе сборником, – писали два человека. Причем это были мужчина и женщина. Во-вторых, эта парочка здорово смахивает на нашу таинственную пару. То есть они были женаты и не могли иметь детей. Или не хотели. Он не хотел, если уж совсем точно.
– То есть некто (пока не очевидно, что это женщина) упрекает красавца в том, что он не желает иметь потомства. Так?
Ответом девушке было настороженное молчание. Но она не сдавалась.
– Ладно, идем дальше. Следующий сонет: