Мэрил так и стояла в коридоре, уставившись на меня мрачным взглядом. Ее губы трепетали, но, скорее всего, это был театральный эффект.
– Ну что, звать полицейских?
Увидев у нее в руке мобильник, я моментально потерял все присутствие духа.
– Чтобы ноги твоей здесь больше не было, понял? Если я увижу, что ты бродишь где-то поблизости, клянусь тебе, что позову их по-настоящему!
– Скажи мне, где Эбби…
Она подняла кверху телефон, держа палец на клавиатуре, готовая набрать номер.
– Вон!
Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, я не оглядываясь вышел из дома. Единственное, что я услышал, – бормотание Мэрил «урод несчастный!» и звук захлопнувшейся двери.
Двумя часами позже я устроился перед компьютером, чтобы написать Эбби на почту, – я практически никогда этого не делал. После бурного разговора с Мэрил я счел более благоразумным не пытаться больше ей позвонить, но мне очень хотелось взять на себя инициативу. Я угробил безумное количество времени на это послание, отдавая себе отчет, что куда легче влезть в шкуру вымышленных персонажей, чем выразить свои собственные чувства существу из плоти и крови.
Эбби!
Полагаю, когда ты будешь читать эти строки, Мэрил тебе уже расскажет, что я приходил к ней. Даже не сомневаясь, что она воспользовалась случаем, чтобы подлить масла в огонь, согласен, что мое поведение было недопустимым, и не нахожу другого извинения, кроме того, что я потерял голову от гнева. Да, я был в гневе, что ты не отвечаешь на мои послания и стараешься испытывать меня.
Сегодня я знаю, что мне бы следовало довериться тебе и ничего не скрывать из поисков, которые я предпринял относительно своей матери. Знай, что причина была не в отсутствии доверия, а потому, что мне всегда было очень трудно говорить о своем прошлом и своем детстве с кем бы то ни было… даже с теми, кого я люблю. Но я не узнал ничего действительно нового. Очень долго я хотел скрыть от самого себя этот период своей жизни, чтобы идти вперед, чтобы дать себе иллюзию, что мое существование не находится в зависимости от драмы, разрушившей мою семью. Я вырос рядом с восхитительной женщиной. Ты ее знаешь; Нина всегда занималась мной лучше не бывает. Растить не своего ребенка после того, как потеряла дочь, для нее, наверно, было настоящим испытанием, и я не могу удержаться от мысли, что испортил ей часть жизни. И как я ей отплатил за эту любовь? Поместив в стационар, где она несчастна. События последних дней только разожгли мои угрызения совести.
Когда-то я сказал тебе, что невозможно страдать от отсутствия человека, которого никогда не знал. Я солгал. Мне не хватало материнской любви, а может быть, и отцовской. Знаю: эту любовь невозможно получить задним числом, но я наивно полагал, что, попытавшись раскрыть тайну исчезновения Элизабет, я смогу заполнить эту огромную пустоту у меня внутри. А также я смогу так выразить ей свою любовь – единственным способом, который у меня в распоряжении. Не думаю, что прошлое может внезапно снова возникнуть в чьей-то жизни. Думаю, что в действительности оно не покидает нас никогда.
Я люблю тебя, Эбби. Эти слова я нечасто произносил, и если это случалось, то, должен тебе признаться, в глубине души сам в это не верил. Это моя драма, трагедия эмоционального инвалида: таким без толку принуждать себя, никто не осознает, какие усилия приходится прилагать.
Позвони мне, когда сочтешь, что наступило подходящее время. Я больше не буду пытаться вступить с тобой в общение. Я буду ждать столько времени, сколько потребуется. Если нужно, очень долго.
Я люблю тебя.
Дэвид
– Не сомневался, что это дело еще преподнесет нам сюрпризы, но то, что вы мне тут рассказываете, вообще ни в какие ворота!
Мы находились в гостиной. Хэтэуэй никогда еще не слушал меня так долго, ни разу не прервав одним из своих сарказмов. Я пересказал ему разговор с Лорой и свой визит к Лидекеру. По-видимому, он не сердился, что я продолжил свои расследования в одиночку.
– Не передадите мне сигарету?
Он раздавил окурок своей сигареты в пепельнице на низком столике и усмехнулся:
– Ну что, погрузились с руками и ногами? Вы растете в моих глазах.
– Можете, конечно, смеяться… Это все из-за вас: я опустошил пачку, которую вы у меня тогда оставили.