– А вы, Шерлок, удалось ли вам обнаружить что-нибудь необычное?
– Абсолютно ничего!
Он демонстративно состроил широкую улыбку, которая окончательно вывела меня из себя:
– Вы что, издеваетесь надо мной? По телефону вы мне сказали, что у вас есть что-то новое!
– Спокойно, друг, не гоните коней!
– Объясниться в ваших же интересах!
Он погладил свою бородку кончиками пальцев. Почти сразу же ироничная улыбка исчезла с его губ.
– Я вспоминаю всю свою жизнь, начиная с первых допросов, которые я провел, когда поступил инспектором в отдел убийств районного отделения полиции. Все было чертовски не так, как я привык, когда работал в районном комиссариате. Мы имели дело с крупными делами, и там не думай облажаться, оказавшись лицом к лицу с подозреваемым. Мой наставник, Джеффри Уилсон, объяснил мне одну штуку, которая намертво засела у меня в башке: когда допрашиваете какого-нибудь типа, самое важное – не то, что он вам говорит…
– Что же тогда?
– То, что он вам не говорит… но вы подозреваете, что знает.
– К чему вы, в конце концов, клоните?
– Сейчас поймете… Половину вчерашнего дня я провел в офисе окружного прокурора, выискивая проклятые досье. Мне не разрешили их фотографировать, но я сделал достаточно записей.
Пальцем он указал мне на лежащую на столе зеленую папку.
– Могу я это увидеть?
– Я пишу как курица лапой, предпочитаю сначала изложить в устной форме.
– Давайте, слушаю вас.
– Дополнительное расследование проводил лейтенант по имени Тревор Фадден.
– Вы его знаете?
– Никогда о таком не слышал. Этот тип основывался на выводах двух полицейских агентов из департамента полиции Лос-Анджелеса, которые в свое время получили приказ начальника Финли оказывать ему помощь. Предоставляю вам возможность угадать имена этих двух инспекторов…
– Полагаю, Норрис и Коупленд.
– Бинго!
– Не вижу, что здесь необычного: вы мне уже сказали, что это были два главных инспектора расследования.
– Странно вовсе не это. Судя по тому, что я узнал, дополнительные расследования такого рода дел могут длиться много месяцев. Обычно инспекторы из офиса окружного прокурора проводят недели, изучая работу, проведенную департаментом полиции Лос-Анджелеса. Затем они пытаются осветить темные места и откапывать самые интересные следы, а тут все начали с нуля.
Хэтэуэй открыл свою папку и вынул оттуда файл с листами бумаги, покрытыми мелкими каракулями, где слова почти склеились друг с другом. Хотелось бы знать, сам-то он может прочитать, что написал.
– Ну, держитесь. Офис окружного прокурора открыл расследование 7 июля 1959 года… чтобы закрыть его 28 июля того же года.
Хэтэуэй похлопал по листам бумаги, будто для того, чтобы придать больше внушительности своей демонстрации.
– Бесследно исчезает ведущая актриса солидной голливудской кинокомпании. Расследование оказывается не по зубам департаменту полиции Лос-Анджелеса; он, несмотря на немалые средства, не в состоянии выработать хоть какой-нибудь правдоподобный сценарий ее исчезновения. В дело вмешивается ФБР и не приходит ни к какому убедительному результату; окружной прокурор, как обычно с нераскрытыми делами, решает глубже вникнуть в досье и героически трудится над ним целых три недели! Я, конечно, извиняюсь, но, по-моему, здесь что-то не сходится. Добавьте к этому еще одну странность: согласно документам Фадден тоже получил помощь офицера из управления внутренних дел, которого неожиданно привлекли к участию в расследовании.
– Как это связано с нашим делом?
– На первый взгляд никак. У меня никак не получается понять, что это за вмешательство. Единственное объяснение: старшие должностные лица из департамента полиции Лос-Анджелеса хотели находиться в курсе расследования окружного прокурора. Забыл вам сказать, но Финли направился в управление внутренних дел в начале 50-х. Возможно, этот офицер служил им шпионом. Но, честно говоря, на этот счет у меня нет никакой уверенности.
Я указал подбородком на папку детектива.
– Что конкретно в этих досье?
– Ветер – и это еще очень мягко сказано. Дополнительное расследование – настоящее надувательство. Даже десятилетний ребенок и тот бы справился лучше. Помните: есть нечто поважнее того, что вам говорят…
– То, что вам не говорят.
– Этот Тревор Фадден слово в слово воспроизводит выводы Норриса и Коупленда, впрочем, даже не скрывая этого. Никакого серьезного расследования не было проведено, там всего лишь нагромождение пустых фраз.