– А поконкретнее?
– Я должен попробовать разузнать, что стало с Норрисом и Коуплендом. Коупленд тогда был уже немолод, и я сомневаюсь, что он еще жив, а вот на Норриса у меня гораздо больше надежд. Собираюсь попытать счастья в отделе кадров департамента полиции Лос-Анджелеса.
– Как-то плохо представляю себе, чтобы они еще могли там быть на учете.
Хэтэуэй рассмеялся.
– Это вернее верного! Если они еще среди ныне здравствующих, то должны получать пенсию.
Мне хотелось поговорить с ним о таинственном силуэте, который я недавно видел у себя перед окном. Однако, даже если Хэтэуэй, как я, считает, что расследование было фикцией, я не испытывал желания предстать перед ним трусом и немного сдвинутым параноиком.
– А что Эдди? Даже если я почти уверен, что он сыграл роль козла отпущения, нельзя его совсем вычеркивать из списка подозреваемых!
– Мне еще не удалось добраться до него, но это всего лишь вопрос времени! Зато Глория со своей стороны предприняла кое-какие розыски. К сожалению, большинство актеров фильма сейчас кормит червей; ей все же удалось пообщаться с неким Францем Броуди, комедийным актером второго плана, который сыграл в «Покинутой» полицейского агента.
Его имя не говорило мне ничего.
– Ну и?..
– Со слов Глории, он не переставая болтал о Уоллесе Харрисе: авторитарный, капризный, самоуверенный человек… просто бессердечный субъект, который только и думал, как бы посильнее унизить актеров. Съемки этого фильма травмировали его. По его мнению, единственный человек на съемочной площадке, который заслуживал симпатии, была ваша мать.
– Вы думаете, что…
Мне не понадобилось заканчивать фразу; Хэтэуэй и так понял, к чему я клоню.
– Броуди не дошел до того, чтобы утверждать, что между ними что-то было, но без сомнения, Элизабет пользовалась его покровительством. Он всегда принимал ее сторону, например, против Дениса Моррисона… а он, между прочим, был отъявленным бабником. Также Глория напала на след первого помощника режиссера этого фильма.
– Фред Роберт, ведь так? Его имя фигурирует во многих статьях о смерти Харриса, которые я читал.
– Меня это не удивляет: вот уже неделя, как он дает интервью направо и налево… Хотя он трижды и сотрудничал с Харрисом, в действительности он не сделал карьеры, на которую мог надеяться. Сейчас он живет в Неваде неподалеку от Рено. Глории удалось раздобыть его телефонный номер через журналиста, бравшего у него интервью.
– Вы с ним поговорили?
– Более того: у меня была с ним долгая беседа – он просто неиссякаем. Смерть Харриса для него, по меньшей мере, удачный повод хоть на короткое время снова оказаться в свете софитов. Он набросал очень забавную картину съемок.
– То есть?
– Ревность, мелочные склоки, стычки между Денисом Моррисоном и его партнерами по съемочной площадке, непрекращающиеся размолвки между Харрисом и его продюсером. Прямо неземное удовольствие! Все свелось к тому, что, с одной стороны, Моррисон не переставал подкатываться к вашей матери настолько сильно, что это начало раздражать всю съемочную группу, с другой – этот Саймон Уэллс так и не смирился, что на роль выбрали именно ее.
– Я узнал, что он с самого начала предпочел бы Кларенс Рейнолдс.
– Мне Броуди сказал то же самое. Но есть и кое-что другое: Уэллс боялся, что фильм не сможет выйти из-за цензуры, но Харрис, со своей стороны, не хотел снижать градус. Спустя несколько недель у него даже появилась склонность заострять внимание на грязной стороне истории и гнусности действующих лиц. По словам Роберта, можно было подумать, что Харрис делает все, чтобы провалить свой собственный фильм. Странно, не так ли?
– Что конкретно он вам сказал о моей матери?
– Он описал ее как женщину предупредительную и сдержанную, но которая за пределами съемок как будто постоянно о чем-то тревожилась.
– Тревожилась?
– По его словам, в последние дни она была сама не своя. Она была не так заинтересована в своей роли и производила впечатление, будто хочет убежать со съемочной площадки. Естественно, я сразу же подумал о нашем письме. Помните? «Каждое утро я прихожу на студию, полная страха из-за всего того, что ты знаешь». Готов спорить на десять банкнот, что она написала это перед самым своим исчезновением.
– А это яснее ясного говорит о том, что в это время что-то произошло. Какое-то важное событие, из-за которого моя мать впала в панику! Но какое?
– К счастью, в моем мешке имеется еще один, последний сюрприз. Глория также отыскала и Лору Грей – как вы знаете, подругу вашей матери.