– У тебя не будет носового платка?
– Да, конечно.
Лора порылась у себя в сумочке и вынула оттуда квадратик белой ткани. Элизабет понюхала его, а затем шумно высморкалась.
– Не очень гламурно вышло! – сказала она с горьким смехом.
«В сентиментальном настроении»… в памяти всплыло название куска из Дюка Эллингтона. Должно быть, когда-то у нее была пластинка.
– Почему ты мне все это рассказываешь? Какое это имеет отношение к Дэвиду?
– Три месяца назад, вечером, ко мне пришел мужчина. Едва он открыл дверь, как я сразу поняла, что он причинит мне сплошные неприятности. Он сказал мне звать его Джоном Сеймуром, но я даже не уверена, что это его настоящее имя.
– Кто это был?
– Федеральный агент.
Единственным чувством, отразившемся на лице Лоры, было изумление.
– Ну и ну! Ты хочешь сказать… из ФБР?
Элизабет медленно кивнула.
– Некоторым образом у меня было впечатление, что я знаю этого человека…
– Это как?
– Он был злым гением, которого я ждала столько лет, тем, кто пришел, чтобы заставить меня заплатить за свои ошибки. Я была уверена, что рано или поздно эти фотографии выплывут наружу.
– Не понимаю. С чего бы ФБР интересоваться этими старыми фотографиями?
– Их не это волнует, Лора! Фотографии – всего лишь средство! Они хотят использовать их для давления на меня, как и информацию о Дэвиде…
– Оказывать на тебя давление? Но о чем ты говоришь? Что они хотят взамен?
Элизабет вздохнула, а затем посмотрела Лоре прямо в глаза.
– Вот уже два года я встречалась с человеком по имени Пол Варден. Это писатель, который время от времени работает на киностудии. Он никогда не испытывал ко мне безумной страсти, но мы были единомышленниками и несколько месяцев жили вместе. Пол был таким милым… а я тогда чувствовала себя ужасно одинокой. Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что он близок к некоторым очень политизированным кругам. Он член Гильдии сценаристов и числится среди самых радикалов. Дважды я сопровождала его на собрания на восхитительную виллу на Франклин-стрит. Я никогда не знала, кому она принадлежит… Что меня удивило, на этих вечерах никто не называл себя настоящим именем. Однако я уверена, что большинство присутствующих прекрасно друг друга знали.
– Какого рода собрания?
– Я смеялась над политикой, как над ерундовым занятием, как, впрочем, и сейчас, но достаточно слышала, чтобы понять, что Пол и остальные – воинствующие коммунисты. Я больше не хотела туда возвращаться: эти тайные встречи меня пугали. Я не переставала говорить Полу, что за гораздо меньшее сценаристы были арестованы и приговорены к тюремному заключению, но он только смеялся над этим как ненормальный. Можно было даже подумать, что все это его возбуждает. Он говорил, что сейчас времена меняются и что скоро мы сможем в открытую выражать свои мнения…
– Так вы из-за этого расстались?
После минутного колебания Элизабет снова заговорила:
– Об этом я почти ничего не знаю… Некоторое время спустя Пол захотел уехать в Нью-Йорк. Ему до смерти надоела работа сценариста, и он больше не выносил западное побережье. Он хотел посвятить себя своим книгам и карьере писателя. Мы были не настолько влюблены друг в друга, чтобы я за ним последовала… и, главное, я не хотела отказываться от своей карьеры.
Поднялся легкий бриз. Лора задрожала. Она вынула из сумочки пачку «Олд Голд» и предложила сигарету Элизабет.
– Они подозревают, что ты тоже коммунистка?
– Нет, они знают, что я не интересуюсь политикой. Но, к своему несчастью, я общалась с этими людьми… и скоро буду работать с Харрисом.
Лора изумленно застыла на месте.
– Харрис… Он-то здесь при чем?
Элизабет зажгла сигарету зажигалкой, которую та ей протянула.
– Полагаю, ты знакома со сценарием «Покинутой»?
– Не читала, но знаю, о чем там. Напоминаю, что я, скорее всего, тоже буду работать на этом фильме!
– Но есть кое-что, чего ты не знаешь: он не написал ни одной, даже самой короткой строчки этого сценария.
– Это как?
Элизабет затянулась и выпустила клуб дыма, который тотчас же был развеян бризом.
– Он просто служит подставным лицом для Питера Спаркса – автора-коммуниста, который во времена Маккарти был осужден и теперь живет в Мексике.
– Откуда ты это знаешь?
– Мне рассказал тот агент, Джон Сеймур. О, на детали он не скупился. Харрис, несомненно, в курсе, как и Уэллс…
– Я не понимаю, Элизабет. Они что, хотят тебя арестовать?