– Она мне об этом сказала.
– Когда я набрала ее номер, я толком не знала, что у меня в голове. Я хотела сказать ей о том вечере в Малибу, о том, что мне доверительно сообщила Элизабет, но, едва услышав ее голос, я передумала. У меня не было права досаждать ей этими историями. Твоя бабушка и так достаточно страдала.
– Думаете, моя мать рассказала ей про этого агента?
– Я почти уверена, что твоей бабушке ничего неизвестно. Насколько я знала, Элизабет поддерживала с ней отношения скорее на расстоянии.
– Потому что она не одобряла ее карьеру?
– Думаю, в первую очередь потому, что Элизабет не любила говорить ей о своих проблемах. У нее была склонность все приукрашивать, чтобы не разочаровывать ее и заставить поверить, что ее карьера идет в точности так, как она и предполагала.
Мы немного посидели молча. Потеряв к нам интерес, черепаха снова погрузилась в воду прудика.
– Мне нужно немного походить, – сказала Лора, вставая с места. – От этого мне станет лучше. Хочешь еще немного составить мне компанию?
– Охотно.
Пока мы продолжали нашу прогулку по ботаническому саду, я размышлял. Хэтэуэй предупредил меня, что наши предположения слишком основываются на догадках и что мы сильно пренебрегаем доводами. Больше чем когда-либо я нуждался в определенности.
– Я хочу кое-что попросить у вас, Лора. Не могли бы вы оказать мне услугу?
– Я сделаю все, что ты захочешь…
– Не согласитесь ли вы, когда будет удобно, записать ваше свидетельство? Думаю, того, что вы мне сказали, и того, что я сам раскопал, может оказаться достаточно, чтобы снова открыть дело.
Она резко остановилась.
– Снова открыть дело… после стольких лет? Как же это возможно?
– Расследование не было закрыто официально. Судя по тому, что я понял, даже если те, кто должен ответить за исчезновение моей матери, сегодня мертвы, для закрытия дела должно быть вынесено заключение, что дело прекращено в силу других обстоятельств. А пока что все остается возможным. Это не будет легкой задачей, но у меня нет ни малейшего желания терять всю надежду именно теперь.
– Когда ты меня об этом попросишь, я запишу все, что я тебе сказала. Это меньшее, что я могла бы для тебя сделать.
Она снова медленно двинулась вперед и улыбнулась маленькой девочке с куклой в руке, которая шла рядом с нами.
– Хотелось бы тебе когда-нибудь завести детей?
Вопрос меня удивил. Чтобы ответить на него, мне понадобилось некоторое время.
– Как раз об этом я никогда всерьез не думал. Честно говоря, у меня еще нет ощущения, что я к этому готов…
– Такое говорит большинство мужчин.
– Вот как?
– Думаю, они боятся потерять свою драгоценную свободу… Я никогда не могла иметь детей.
Ее лицо омрачилось.
– Для вас это повод сожалеть?
– Был – и сейчас, конечно, является им, даже несмотря на то, что время смягчает такого рода вещи. Мы со Стивеном смирились. Но когда я вижу маленькую девочку, как вот эта, я не могу не думать о том, какие у меня сегодня могли быть внуки. Мои немногие оставшиеся родственники живут далеко отсюда.
– Вы чувствуете себя одинокой?
– Это не чувство одиночества. Трудно объяснить… У меня есть друзья… но друзья никогда не заменят семью. Ты должен это знать лучше, чем кто-либо другой.
Невольно мне вспомнилась бабушка. Я был единственным родственником, который остался у Нины; по крайней мере, я смотрел на это под таким углом, не задумываясь, что в тот день, когда она уйдет, это у меня больше не будет родственников. И что никто и ничего не сможет мне ее заменить.
Я вернулся к себе совершенно выбитый из колеи, только и думая, что о декабрьской ночи 1958-го на пляже Малибу. Мое нынешнее состояние немного походило на то, в каком я пребывал, работая над сценарием: в моем распоряжении были куски истории, разрозненные сцены, но я пока был не в состоянии соединить их между собой в единую логичную систему.
Не теряя времени, я устроился за компьютером, чтобы провести кое-какие поиски в интернете. Неудивительно: запрос «Джон Сеймур, ФБР» ничего не дал. К тому же было вполне вероятно, что тот назвался не настоящим именем. Я наивно добавил в строчке поисковика к этому имени имя моей матери, как если бы компьютер мог одним кликом мышки расследовать это дело вместо меня. Затем я попытал удачи с «Пол Варден» – именем писателя, с которым Элизабет прожила с 1956 до 1957 года. О нем смутно упоминалось в нескольких страницах, что позволило мне очень кратко отследить его биографию. Родившись в 1929 году, Варден в начале 50-х работал на телевидении – в том числе он участвовал в первом сезоне сериала «Альфред Хичкок представляет», а затем сотрудничал в нескольких сценариях для «Парамаунт». Параллельно с деятельностью сценариста он издавал в «Баллантайн букс» сборники рассказов о будущем, которые завоевали некоторую часть читательской аудитории. На сайте он был представлен как «один из самых многообещающих писателей 50-х, работающих в жанре научной фантастики». Кстати, я не нашел ни малейшего намека ни на то, что он был близок к коммунистическим кругам, ни на то, что он был каким-то образом связан с ФБР. Его книги не переиздавались и нигде не остались в наличии. Варден умер в середине 60-х, причем я не смог найти ни подробностей, ни обстоятельств смерти. Это было почти все.