— У вас есть время?
— Время? Для чего?
— Чтобы освежить свою память.
— С этим у меня обстоит неважно.
— У меня много денег, и мне необходимо хотя бы от части избавиться, — сказал я. Вытащив из заднего кармана бумажник, я бросил на кровать несколько смятых долларовых бумажек.
— Извините, — сказал посыльный, — я предполагаю, вы вроде как сыщик?
— Не будьте дураком, — сказал я. — Где это вы видели сыщика, который раскладывает пасьянс из собственных денег? Лучше считайте меня исследователем.
— Гм, это могло бы меня заинтересовать. Вообще, виски очень освежает память.
Я дал ему один доллар.
— Давайте попробуем. Если не ошибаюсь, вы техасец?
— Нет, я из Амарилло. Но это не так важно. А вам нравится мой настоящий техасский акцент? Меня самого мутит от него, но это окупается.
— Тогда спокойно оставьте его при себе. Если он может принести лишний доллар чаевых.
Он ухмыльнулся, аккуратно сложил купюру и спрятал ее в карманчик для часов.
— Что вы делали в пятницу, 12 июня? — спросил я. — После полудня или вечером. Во всяком случае, это была пятница.
Он пригубил из стакана и задумался, круговым движением гоняя лед по поверхности жидкости. При этом он не вынимал изо рта своей жевательной резинки.
— Я был здесь, работал с шести и до полуночи.
— Речь идет о женщине. Стройная блондинка. Остановилась здесь и пробыла до ночного поезда на Эль-Пасо. Я предполагаю, что она уехала в Эль-Пасо ночным поездом, так как утром в воскресенье ее уже видели там. Эта женщина приехала в спортивном «паккарде», зарегистрированном на имя Кристель Кингсли из Лос-Анджелеса. Возможно, она записалась под этим именем, а может и под другим. Ее машина все еще стоит в гараже вашего отеля. Охотно побеседовал бы с кем-нибудь, кто видел, как она приехала и уехала. Это будет стоить мне еще доллар — просто надо напрячь память.
Я взял с одеяла еще один доллар и он исчез в его кармане с шумом уползающей гусеницы.
— Будет сделано, — сказал он спокойно.
Он поставил стакан и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Я допил свой виски и налил еще. Потом снова пошел в ванную и облился до пояса водой.
В это время у меня в номере зазвонил телефон. Я снял трубку. Голос с техасским акцентом произнес:
— В тот день работал Сонни. Он сегодня выходной. А провожал ее другой посыльный, которого мы зовем Лес. Он сейчас здесь.
— Хорошо. Пришлите его сюда, ладно?
Я занимался своим вторым виски и уже подумывал о третьем, когда в дверь постучали. Я открыл. Появился рыжий, тонкогубый подросток, похожий на крысу.
Войдя танцующим шагом, он остался стоять близ двери, разглядывая меня с наглой ухмылкой.
— Виски? — спросил я.
— Ясно! — ответил он независимым тоном. Он сам себе налил, немного разбавил, выпил одним глотком и сунул в рот сигарету. Выдохнув дым, он продолжал на меня смотреть. Краешком глаза он увидел деньги на кровати, но голову туда не повернул.
— Тебя зовут Лес?
— Нет. — Он сделал паузу. — Мы здесь не любим сыщиков. У нас в отеле своего сыщика нет, а чужих мы и подавно в грош не ставим.
— Тогда спасибо, — сказал я. — Это все.
— Как? — Его слишком маленькие губы подрагивали.
— Все! Вон отсюда!
— Я думал, вы хотите со мной поговорить?
— Ты здесь старший посыльный?
— Так точно. Можете спросить.
— Я хотел угостить тебя рюмкой виски. И долларом. На! — я протянул ему деньги. — Спасибо, что зашел.
Взяв доллар, он спрятал его без единого слова благодарности. Он все еще стоял, как приклеенный к двери, пуская дым через нос. Глазки у него были прищуренные и — подлые.
— Я могу сказать правду.
— Если с тобой будут разговаривать, — ответил я. — А это — вряд ли. Получил виски и чаевые? А теперь убирайся! Живо!
Он пожал плечами и быстро выскользнул из двери.
Прошло минуты четыре, в дверь постучали снова, на этот раз тихо. Вошел длинный ухмыляясь. Я отошел от двери и сел на кровать.
— Я вижу, гость вам не понравился?
— Не очень. Он что, обиделся?
— Вероятно. Вы же знаете, какова эта публика. Вечно старается поживиться. Может, вы лучше у меня спросите, мистер Марлоу?