Я постарался изобразить такое выражение, какое должно быть у кассира автофирмы, собирающего взносы. Немного брюзгливое, но готовое в любой момент смениться любезной улыбкой.
— Значит, мистер Лэвери и вам неаккуратно платит? — спросила она с озабоченным видом.
— Да. Не очень, так, немножко, — сказал я успокаивающе.
Вот сейчас позиция была правильной. Нужно было просто быстро прыгнуть.
И больше ничего не надо — только быстрый удар, чтобы револьвер отлетел в сторону. Я начал поднимать правую ногу с ковра.
— Ах, вы знаете, — сказала женщина, — это так странно… с револьвером. Я нашла его на лестнице. Эти штуки такие грязные, вечно в масле. А дорожка на лестнице — настоящий светло-серый велюр. Довольно дорогая!
И она протянула мне револьвер.
Моя рука протянулась за ним, она казалась твердой, как яичная скорлупа, и почти такой же хрупкой. Я взял револьвер. Она с отвращением понюхала перчатку, которой перед этим была обернута рукоятка. При этом она продолжала говорить тем же трезво-благоразумным тоном. Колени у меня начали понемногу расслабляться.
— Да, видите ли, — сказала она, — вам гораздо легче. Я имею в виду плату за машину. Вы, в крайнем случае, можете ее забрать обратно. Но дом, причем так славно обставленный, его-то не заберешь! Чтобы сменить жильца, нужны время и деньги. Может возникнуть скандал, могут попортить мебель, иногда даже намеренно. Вот ковер на полу: он стоит двести долларов, и то — из вторых рук. Вообще-то это простой ковер, но обратите внимание на восхитительный цвет! Вы не находите? Никто не поверит, что он куплен из вторых рук. Но в том-то и дело, как только вещь побывает в употреблении, все равно, она уже из вторых рук. Мне пришлось сегодня прийти пешком. Я, конечно, могла бы приехать автобусом, но когда он нужен, то никогда не приходит или идет не в том направлении!
Я почти не слышал, что она говорила. Как шум далекого прибоя. Меня интересовал револьвер.
Я вытащил магазин. Он был пуст. Повернул револьвер и заглянул в дуло. В стволе тоже патрона не было. Понюхал ствол, пахло порохом.
Я опустил его в карман. Шестизарядный револьвер 25-го калибра. Пустой.
Из него стреляли, причем недавно. Впрочем, не в последние полчаса.
— Из него стреляли? — спросила миссис Фальбрук простодушно.
— А разве была причина стрелять? — спросил я. Мой голос звучал уже совершенно нормально, хотя в мозгу еще что-то вращалось.
— Но он же лежал на лестнице, — сказала она. — И, в конце концов, он предназначен для стрельбы.
— Совершенно справедливо сказано! Но я думаю, что у мистера Лэвери просто дырка в кармане, вот револьвер и выпал. Его, как видно, нет дома?
— Нет. — Она покачала головой с разочарованным видом. — И я нахожу, что это нехорошо с его стороны, правда, нехорошо! Он же обещал дать мне чек, а я ведь пришла пешком…
— А когда он вам звонил?
— Что? Вчера вечером. — Она наморщила лоб. Видимо, мои вопросы ей не понравились.
— Может быть, его куда-нибудь вызвали? — предположил я.
Она смотрела в точку между моими красивыми бровями.
— Послушайте, миссис Фальбрук, теперь шутки в сторону, миссис Фальбрук! Не то чтобы я был лишен чувства юмора. И кроме того, я не люблю говорить такие вещи. Но… вы его случайно не застрелили, а? За просроченную квартплату?
Она очень медленно опустилась на краешек стула и кончиком языка облизнула губы.
— Боже мой, какой ужасный вопрос! — сказала она сердито. — Я нахожу, что вы нехороший человек. Разве вы не сказали, что все патроны расстреляны?
— Все патроны бывают время от времени расстреляны. А иногда револьверы снова заряжают. Но этот в настоящий момент не заряжен!
— Ну тогда… — она сделала нетерпеливый жест и снова понюхала свою испачканную перчатку.
— Ну ладно, мое предположение ошибочно. Это просто неудачная шутка. Мистера Лэвери нет дома, и вы решили осмотреть дом. Вы же хозяйка, у вас должен быть свой ключ. Правильно?
— Я не собиралась сюда вторгаться, — сказала она и прикусила палец. — Наверное, я не должна была это делать. Но я имею право проверить, в каком состоянии находятся мои вещи.
— Ладно, вот вы и проверили. Вы вполне уверены, что его нет дома?
— Я не заглядывала под кровать и не шарила в холодильнике, — сказала она холодно. — На мой звонок никто не вышел, поэтому я покричала ему с лестницы. Потом спустилась в нижний этаж и покричала еще раз. Я даже в спальню заглядывала. — Она стыдливо опустила глаза и при этом чертила пальцем по колену.
— Гм… значит, так было дело, — сказал я.
Она кивнула.
— Именно так. А как ваше имя? Как вы себя назвали?