Я не знал. У меня не было времени, чтобы слушать полицейские радиопередачи. Я и без того слишком много общался с полицией.
Кингсли продолжал:
— Ну, может быть, она сейчас не решается выписать чек. Раньше это действительно было просто. А теперь — нет. — Он поднял глаза и посмотрел на меня самым невыразительным взглядом, какой только можно себе представить.
— Ладно. Не будем искать причин там, где их, возможно, вообще нет, сказал я. — Значит, она в Бэй-Сити. Вы говорили с ней?
— Нет. С ней говорила мисс Фромсет. Она позвонила в контору. Как раз в тот момент, когда меня посетил этот капитан Уэббер. Естественно, мисс Фромсет постаралась побыстрее закончить разговор. Она попросила сказать номер телефона, по которому я смог бы позднее позвонить. Но Кристель отказалась назвать номер телефона.
Я посмотрел на мисс Фромсет. Наконец она медленно оторвалась от разглядывания потолка и теперь смотрела на мой пробор. В ее глазах ничего нельзя было прочитать. Они были как закрытые гардины.
Кингсли продолжал:
— Я не хотел с ней говорить. Она тоже не хотела со мной говорить. Я не хотел ее видеть. Я думаю, нет сомнений, что это она застрелила Лэвери.
Уэббер, по-видимому, совершенно в этом уверен.
— Это ничего не означает, — возразил я. — Что он говорит и что думает — далеко не одно и то же. Итак, она позвонила вторично. Когда?
— Было уже около половины седьмого, — сказал Кингсли. — Мы сидели в конторе и ждали ее звонка, — он повернулся к девушке. — Рассказывайте дальше вы…
— Я сняла трубку в кабинете мистера Кингсли. Мистер Кингсли сидел рядом, но в разговоре не участвовал. Она потребовала, чтобы ей принесли денег в этот «Павлиний погребок», и спросила, кто это сделает.
— У нее был испуганный голос?
— Ничуть! Она была абсолютно спокойна и холодна, я бы сказала, холодна как лед. Она все тщательно продумала. Она была готова к тому, что деньги привезет кто-то, ей не знакомый. Казалось, она была заранее уверена, что Деррис… что мистер Кингсли сам не поедет.
— Можете спокойно говорить Деррис, — заметил я. — Я догадываюсь, кого вы имеете в виду.
Она легко улыбнулась.
— Итак, она будет заходить в этот «Павлиний погребок», через каждые пятнадцать минут после полного часа. В пятнадцать минут девятого, десятого и так далее… Я… я предложила, чтобы поехали вы. Я вас точно ей описала. И вы должны надеть шейный платок Дерриса, его я тоже описала. В кабинете в шкафу было несколько вещей, платок мне сразу бросился в глаза. Его не перепутаешь. Да, не перепутаешь. Несомненно. Яичница с петрушкой. Все равно что явиться в винный погребок с красно-бело-зеленым мельничным колесом под мышкой.
— Надо сказать, что для запуганной девушки вы рассуждаете вполне здраво, — заметил я.
— Я полагаю, что момент для шуток выбран неудачно, — резко вмешался Кингсли.
— Вы уже говорили что-то в этом духе, — возразил я. — Я нахожу, что вы чертовски наивны, предполагая, что я пойду в этот погребок, чтобы отнести деньги лицу, которое, как мне известно, разыскивается полицией.
Его лицо подергивалось.
— Согласен, это определенный перебор, — сказал он. — А вы сами что думаете?
— Если об этом станет известно, мы все трое окажемся сообщниками. Для супруга разыскиваемой женщины и его секретарши найдутся смягчающие обстоятельства. Но то, что уготовано мне, никак не назовешь увеселительной прогулкой!
— Я намерен это компенсировать, насколько в моих силах, — сказал он. — А если она невиновна, как вы утверждаете, то мы не окажемся сообщниками.
— Хорошо, предположим, — возразил я. — Если бы я был убежден в ее виновности, то я бы вообще не стал с вами на эту тему разговаривать. Кроме того, имеется дополнительная возможность. Если я приду к убеждению, что убийство совершено ею, то всегда смогу передать ее полиции.
— Едва ли она станет вам признаваться. Я взял конверт и спрятал его в карман.
Скажет все, если захочет получить деньги. — Я посмотрел на часы. — Если я поеду сейчас же, то успею к пятнадцати минутам второго. В такой час встреча будет особенно уютной.
— Она выкрасила волосы в темный цвет, — сказала мисс Фромсет. — Вы должны об этом знать.
— Вряд ли это поможет мне поверить, что она — несчастная жертва случая. — Я опорожнил свой стакан и встал. Кингсли тоже допил одним глотком, поднялся, снял с шеи платок и протянул его мне.
— Чем это вы заслужили немилость полиции? — спросил он.
— Тем, что попытался реализовать сведения, которые мне любезно сообщила мисс Фромсет. Я разыскивал человека по фамилии Талли, который расследовал дело о смерти Флоренс Элмор. Это и привело к небольшому конфликту. Полиция наблюдала за его домом. Талли был частным детективом, работавшим по заданию Грейсонов.