Он подходил к воротам небольшого дома улицы Копо и отчетливо ударял три раза молотом. При третьем ударе ворота отворялись.
Господин Дюран заходил в ложу привратницы и брал свечу.
Привратница была вдовой и носила имя Берлокен. Она постоянно покоилась в кресле и благоговейно читала романы Поля де Кока.
Госпожа Берлокен не всегда проводила время в одиночестве. К ней иногда приходил племянник — Луи Дезире Шапуль — умный, но невыносимый молодой человек, составлявший гордость и мучение своей тетушки.
Ретивый Шапуль боялся на свете только взгляда господина Дюрана.
Он вообразил сначала, что старик служит в полиции и долго следил за ним, но никогда не видел, чтобы тот заходил на Иерусалимскую улицу.
Значит, он не из «тамошних». Таково было мнение Шапуля, с которым не мог не согласиться и Паради.
Но кто такой Паради? А это мы сейчас узнаем.
II
ШАПУЛЬ И ПАРАДИ
Существовало много знаменитых примеров дружбы: Орест и Пилад, Дамон и Пифий, Эвриэль и Низус, св. Элои и Дагобер.
Имена эти известны каждому. Но никто еще не написал ни слова о Дезире Шапуле и Исидоре Паради. И совершенно напрасно!
Шапуль и Паради были друзья, каких мало. Жизнь их, полная приключений, могла доставить материал на десять романов.
Но мы не станем рассказывать ее здесь. Скажем только, что они были неразлучны и что, когда видели Шапуля, видели и Паради, когда являлся Паради, Шапуль был недалеко.
Наши оба героя были еще очень молоды. Шапулю было тринадцать лет, Паради — четырнадцать. Оба олицетворяли собой чистый тип парижских гаменов.
Шапуль был низок ростом, худощав и опрятен. Паради был высок, небрежен и храбр; для него не существовало опасности.
Благодаря тетке Берлокен, Шапуль одевался франтом. Паради же не имел родни и щеголял в чем попало.
Он не знал семьи и не имел определенных занятий. Летом он ночевал под мостом, зимой же — в сараях, строящихся домах, извозчичьих каретах, копях Монруж, кабаках, ложах театра и даже полицейских домах.
Но он всегда умел исчезать отовсюду вовремя.
Шапуль сопровождал своего друга в эти живописные приюты, но предпочитал ночевать в улице Копо, у тетки Берлокен.
Паради был каллиграф и рисовальщик.
Шапуль — поэт и музыкант.
Паради покрывал стены домов и заборы изображениями виселиц, на которых висели непопулярные тогда личности, или изображал в карикатуре какого-нибудь министра.
Шапуль сочинял песенки, которые распевались рабочим людом.
Кроме этих талантов, Шапуль и Паради собирали окурки сигар, отворяли дверцы карет, торговали марками, отыскивали фиакры, продавали газеты и помогали переходить через лужи.
Они били фонари во время восстаний и работали тогда для славы!
Любимое же занятие двух друзей состояло в доставлении венца мученичества господину Дюкателю, лавочнику, торговавшему на углу улиц Копо и Сен-Виктор.
Добряк Дюкатель был положительно обречен им на жертву.
Его круглое, толстое лицо, вечно удивленные глава, огромный живот, тоненький голос и короткие панталоны — все обрекало его насмешкам.
Дюкатель был честолюбив и всеми неправдами добился сержанта национальной гвардии.
С этого дня Дюкатель стал человеком погибшим.
Мужчины возненавидели его за его гордость и честолюбие, женщины — за то, что он наживал на всем и никому не хотел верить в долг.
Весьма понятно, что никто и не думал брать его сторону во время проделок двух друзей.
У лавочника перед дверями стояли два бочонка. Шапуль поклялся, что погубит эти бочонки. Один из них был наполнен черносливом, другой — патокой. Паради обожал последнюю и всегда совал руку в бочонок.
Шапулю пришла в голову мысль.
Он собрал всех мальчишек квартала и они начали играть в шары. Вскоре разгорелся спор, а за спором и драка.
В одну минуту Паради был сбит с ног, схвачен на руки и брошен в бочонок с патокой. Из лавки выскочил Дюкатель с бичом в руке.
Но Паради начал кричать, как будто упал на раскаленное железо. На крик в окнах соседних домов появились головы кухарок. Дюкатель поднял руку.
— Караул! — завизжал Паради. — Дюкатель хочет убить сироту!
Оглушенный визгом и шумом, добряк Дюкатель выпустил из рук свое оружие.
Шапуль воспользовался этой минутой и помог Паради вылезти из бочонка. Мальчишки мигом разбежались.
К платью Паради пристало огромное количество патоки. Ее не могли поглотить за целый день.