Было и другое задание. О нем написал Олег Одноколенко в статье «Вальс с Шуленбургом»: «В Вене Зоя Воскресенская должна была выйти замуж и вместе с новоиспеченным мужем отправиться в Турцию. По дороге они должны были разыграть ссору, после которой незадачливый супруг исчезал бесследно, а Воскресенская продолжала путь на берега Босфора, где ей полагалось открыть салон модной одежды. Но и этот вариант не прошел — сотрудник, назначенный в женихи, по неизвестной причине так и не добрался до Вены».
Тогда руководство внешней разведки СССР направило Зою Ивановну в Северную Европу. В 1935 году Воскресенская под прикрытием представителя ВАО «Интурист» «Ирина» приехала в Хельсинки в качестве заместителя легального резидента.
Несколько эпизодов «североевропейского» периода мы приведем из воспоминаний, опубликованных в книге «Тайна Зои Воскресенской», написанной ею совместно с Эдуардом Шараповым.
«Памятна встреча с человеком, которому нужно было передать атташе-кейс с деньгами. В парке на ее скамью присел высокий мужчина: "Хорошо отдохнуть рядом с вами!"
Она ждала фразу "Вы позволите мне отдохнуть рядом с вами?" и готовилась ответить: "Пожалуйста, садитесь, но я предпочитаю одиночество". В пароле все имеет значение — и смысл, и порядок слов… Провокатор?.. "Что вам угодно?" И тут он повторяет пароль как надо. Она проговаривает отзыв, передает деньги: "Пересчитайте". Мужчина оглядывает запечатанные долларовые пачки: "Здесь не вся сумма". Зоя Ивановна возмущается: "Как это не вся?". — "Здесь не хватает пятнадцати копеек, Зоенька".
И она узнает человека, заплатившего за нее в московском автобусе, когда никто не смог разменять ей бумажную купюру. Захотелось броситься ему на шею — таким он показался родным и близким здесь, на окраине Хельсинки. — "Что же мне делать? — чуть не плача, говорит Зоя, — у меня опять нет пятнадцати копеек…"»
А как она металась в ожидании агента в Стокгольме! В телеграмме значилось: «Место встречи — у памятника Карлу XII». И в той же телеграмме — «У памятника Карлу XIII». Запрашивать Москву некогда. «Оглядела скамейки. Почти все мужчины читают шведские газеты, но ни у кого не торчит из кармана немецкая (как должно быть). Сделала несколько кругов, чтобы еще раз внимательно посмотреть на сидящих, не привлекая чужого внимания. И вдруг, о ужас! Передо мной памятник Карлу XIII, в том же сквере, метрах в трехстах, от XII-го. Но и здесь никого, кто читал бы местную прессу, а из кармана торчала бы немецкая газета. Бессонная ночь, самобичевание: сорвала задание. А утром новая шифрограмма: "Агент не приедет, возвращайтесь в Гельсингфорс"».
Вспоминала случай из собственной практики: «Со связной — женой японского посланника — я встретилась в лесу. А вечером, оказавшись на рауте, мы обнаружили: у обеих — красные, распухшие от комариных укусов шея и руки. Я тут же уехала. А японка объяснялась со всеми: "Ездила на дачу поливать цветы, и вот…" "Кто бы подумал, что комары могут служить в контрразведке?!" — смеялись мы при очередной встрече.
За Зою на рауте объяснялся муж».
О супруге Зои Ивановны Воскресенской стоит рассказать подробно.
Рыбкин Борис Аркадьевич (настоящие имя и фамилия — Рывкин Борух Аронович) родился 19 июня 1899 года в Екатеринославской губернии в семье мелкого ремесленника. Закончив четыре класса сельской школы, он переехал в Екатеринослав. Через три года после Октябрьской революции, в 1920 году, Рыбкин начал службу в Рабоче-Крестьянской Красной армии. Побыв красноармейцем один год, он был мобилизован на работу в Екатеринославскую чрезвычайную комиссию.
Карьера Рыбкина в органах государственной безопасности складывалась довольно удачно: начав в 1923 году учебу в Центральной школе ОГПУ, Борис Аркадьевич работал помощником начальника отделения КРО ОГПУ с 1924 по 1929 гг. Следующая его должность — помощник начальника Сталинградского окротдела ОГПУ.
Первые рабочие поездки Рыбкина состоялись в первой половине 30‑х годов. Бориса Аркадьевича направили на Восток. С 1931 года Рыбкин являлся представителем ИНО в ПП ОГПУ по Средней Азии в Ташкенте. В декабре того же года он был направлен в Иран под видом сотрудника закупочной комиссии НКВТ, затем состоял в должности вице-консула СССР в городе Мешхед. Обе должности являлись прикрытием для его разведывательной деятельности. После работы на Востоке Борис Аркадьевич ездил в командировки в Европу: Австрию, Болгарию, Францию… За относительно небольшой промежуток времени Рыбкин приобрел несколько надежных агентов. Его работа в центральном аппарате Иностранного отдела ОГПУ СССР началась в 1934 году. Рыбкин разрабатывал и осуществлял разведывательные операции. Тогда же у него появился псевдоним — Кин.