К новому преподавателю по углублённой литературе подошли все, кроме Ирэн Коллинз, которая из-за принципа не соизволила сделать хотя бы для вида. Вместо этого она продолжала сидеть на диване, попивая фруктовый сок, приготовленный в честь этого события, и делать вид будто погружена в чтении книги. Но её "непрерывному чтению" прервал декан Гилмор, подойдя к ней вместе с Лэндоном.
Декан Гилмор: Мисс Коллинз, довольно не уважительно с Вашей стороны по отношению к мистеру Олдреду...
Лэндон: Я Оллред, мистер Гилмор. Простите.
Декан Гилмор: Он Ваш новый коллега и будьте так добры прервать своё чтение и поприветствовать мистера Оллреда, как и остальные. Благодарю, - сказал он краткой улыбкой.
Ирэн: Простите, декан Гилмор, - произнесла она, встав с дивана и, закрыв книгу. - Вы правы. Здравствуйте, мистер...
Лэндон: Лэндон Оллред.
Ирэн: Мистер Оллред. Моё имя Ирэн Коллинз и я приветствую Вас в наш колледж. Я чрезмерно рада знакомству, - сказала она сарказмом, который понял только Лэндон, но не декан Гилмор.
Декан Гилмор: Чудесно! Видите, это было не так уж трудно. Что ж, вы пока общайтесь, а я с вашего разрешения пойду в уборную, иначе тут скоро будет мочевой водоём - сказал он, а после спешно вышел из преподавательской, оставив их наедине.
Ирэн: Боже, как противно... - произнесла она с презрением, представив последние слова декана. - Порой, он невыносим.
Лэндон: Здесь так мило. Я думал, что меня сейчас уволят...
Ирэн: Уволят? О чём Вы?
Лэндон: Ни о чём. Я познакомился со всеми этими милыми дамами, но среди них нет Вашей матушки. Мисс Фиона Коллинз, если я не ошибаюсь.
Ирэн: Вижу, Ваши ученицы всё рассказали обо мне и о моей матери, - сказала она, допив сок, а после поставила на стол.
Лэндон: Не всё.
Ирэн: Вы скоро встретитесь с ней. Как только она выздоровеет.
Лэндон: Я буду ждать. И я желаю Вашей матери скорейшего выздоровления.
Ирэн: Благодарю, мистер Оллред. А я желаю Вам не совершить ошибки.
Лэндон: Ошибки? Что Вы имеет в виду?
Ирэн: Вы ведь единственный преподаватель мужчина в нашем колледже и Вашим студентки от семнадцати до двадцати лет и...
Лэндон: И, что Вы хотите этим сказать, мисс Коллинз? - спросил он, нахмурив брови.
Ирэн: Уверена, Вы догадались о чём я имею в виду, мистер Оллред.
Лэндон: Боюсь, теперь Вы перешли черту дозволенного. Своими словами Вы только что оскорбили меня. Мою честь. И я не позволю, ни Вам, ни кому-либо ещё так относится ко мне. Хоть Вы и сердиты на меня за тот разговор, но это даёт Вам право общаться со мной таким образом, намекая, что я любитель малолетних девушек! - сказал он, слегка повысив голос - от чего все присутствующие тут же замолчали. - Было приятно пообщаться, мисс Коллинз.
После этих слов, Лэндон Оллред покинул преподавательскую с сердитым выражением лица, оставив присутствующих в полном изумлении и непонимании происходящего. И после его ухода взгляды преподавателей медленно направились в сторону Ирэн - говоря ей этим, чтоб та объяснила им что только что произошло. Но в ответ они получили лишь молчание. И вскоре, тридцатилетняя Ирэн Коллинз также вышла из кабинета, чувствуя внутри себя неизгладимую вину и ярую злость за свой поступок. Она была уверена, что мистер Оллред никогда её не простит.
- 6 -
21:00
Вечером этого же дня, ученицы старшей школы находились в общежитии, в своих комнатах: делали домашние задания, и готовились к следующим занятиям и при этом общались между собой о родителях, о преподавателях и о мальчиках. В частности о мальчиках и о том каково это пойти на первое свидание и впервые поцеловаться с ним.
Само общежитие состояло из четырёх этажей. И помимо комнат для девушек, в нём (на каждом этаже) также имелась небольшая гостиная, душевая, столовая и уборная - всё ради благополучие учениц колледжа "имени Элизабет Боуэн", которые в свою очередь должны обязаны соблюдать чистоту и порядок.
В каждой комнате проживали по две девушки. И у каждой из них имелась собственная кровать, рабочий стол и гардеробный шкаф. Также в общежитии проживали и две смотрительницы, которые контролировали порядок, поведение девушек и проверяли присутствие или отсутствие той или иной ученицы каждый вечер перед сном, заходя в их комнаты и, называя их имена, а после записывали в свой журнал. И так каждый божий день.