Лула: Знаешь, благодаря мистеру Оллреду, я осознала, что кроме моей семьи и вас у меня никого нет. И я совсем не против, чтоб вы читали мои рассказы. Ведь как сказал наш любимый преподователь...истинный писатель не должен бояться плохих отзывов и критики. Он не должен закрываться в себе, тая обиду и злость на всех. Он должен бороться. Бороться и доказывать, что может писать лучше. И знаешь, мистер Оллред прав. И мне будет очень интересно ваше мнение, критика о моих рассказах.
Уна: Ты очень красиво и интересно пишешь, Пеппи. Ты таланливая всех нас. И мы тобой очень гордимся и очень любим.
Лула: Как и я вас...
Уна и Лула вновь крепко обнялись, не сдержав своих слёз. Слёзы радости и счастье в качестве их девечьего, дружеского воссоединения, которые они ждали вот уже на протяжении последних дней. Сегодня не только первый день Рождества, но и "день примирения и прощения" между любимыми и близкими людьми. Примирения и прощения четверо юных подруг и двух влюблённых друг друга мужчину и женщину.
- 24 -
Вскоре, Лула и Уна вышли из дома и направились к Сабрине и Полин без помощи помощей не обойтись. Они шли спешным шагом, обойдя прохожих что встречались на их пути. И спустя некоторое время Лула и Уна пришли к дому Сабрины. Они постучали трижды в дверь и смиренно ждали, когда кто-то из членов семьи Конноли откроют. И, к счастью, для них это была Сабрина, одетая уже в домашнем одеянии.
Сабрина: Уна? Лула? Что вы тут делаете?
Уна: Одевайся скорее, нам нужно твоя помощь.
Сабрина: Что? Помощь? Какая? Что случилось?
Уна: Расскажем по дороге. Нам не нужно терять ни минуты.
Лула: Мистера Оллреда могут уволить из-за меня...
Сабрина: Что?
Уна: Пеппи, ты здесь нет твоей вины. И мы всё исправим. Мы должны. Ради мистера Оллреда.
Сабрина: Подождите, меня пару минут. Я скоро вернусь, - сказала она, а после закрыла дверь и пошла в свою комнату.
Лула и Уна послушно ждали свою подругу у её дома, обсуждая о том, что, если мисс Коллинз не поверит им словам. И что все старания будут напрасны и мистера Оллреда действительно уволят из колледжа. Эти и другие сомнения тревожили юных дам, которые искренни желали помочь своему любимому преподователю по углублённой литературе. Но к возвращению Сабрины Конноли, их переживания и мысли о плохом тут же улетучились вверх, расстворившись в воздухе. Словно их и не было.
По дороге, Уна, как и обещала рассказывала Сабрине о случившимся, а после Лула попросила у неё прощение, протянув палец примирения. Сабрина, как и Уна - обняла Лулу, признав свою вину и, попросив у неё прощение. Ей также очень не хватало как общение с Лулой, так и её самой. Ведь она очень любила её. И любила называть её Пеппи.
Спустя двадцать минут, Уна, Сабрина и Лула пришли к дому своей подруги Полин, которой ещё ничего неизвестно, но предстоит через мгновение. Позвонив в дверь дважды, девушки покорно ждали, когда кто-то откроет дверь. И им оказался отец Полин мистер Уолш, который был одет в клетчатых шортах, в белой майкой и с жаренной курицей в руке, которую он жадно продолжал есть перед ними, не стесняясь вовсе своих манеров.
Уна: Добрый день, мистер Уолш. С Рождеством Вас...- произнесла она, не зная как себя вести в этой неловкой для неё ситуации. - Не подскажите, Полин дома?
Мистер Уолш: Нет, в детском приюте. Конечно, же дом. Где ей ещё быть? Сейчас позову. Полин, к тебе пришли! - сказал он грмоко на весь дом, закрыв перед девушками.
Сабрина: Господи, какой же он урод. Меня всего трясло.
Лула: А мне хотелось вырвать, глядя на то как он кушает курицу...
Сабрина: Больше я никогда не смогу видеть жареную курицу. И даже есть её. И всё благодаря, мистеру Уолш! - воскликнула она, глядя на закрытую дверь.
Уна: Тише, Сабрина, он может нас услышать, - сказала она, легонько ударив по плечу.
Сабрина: Пусть слышит. Я не боюсь его! Я никого не боюсь!
Лула: Все мы боимся что-то...,- сказала она робко.
Сабрина: Да, ты права. Все мы боимся что-то, Пеппи. И в этом нет ничего постыдного. Но его я точно не боюсь.