Вторая сцена передает другой сюжет. Уже прошло первое бурное отчаяние, мать и отец, сестры умершей в молитвенно-почтительных позах преклонены перед посмертной скульптурой Макетатон.
Начало семейного разлада теряется в потемках «смутного времени», в которое погрузился придворный мир буквально на несколько десятков лет. И эта пора оставила множество письменных и вещественных свидетельств, но они во многих ключевых местах, особенно важных для понимания всего происшедшего, дошли до нашего времени в преднамеренно фальсифицированном виде.
Чьи-то угодливые руки тщательно выскабливали имена одних действующих лиц и вписывали новые. Таких переделок очень много не только в официальных настенных надписях и архитектурных сооружениях, но и в текстах на саркофагах. Современных исследователей не мог не удивить, к примеру, случай, когда в саркофаге, изготовленном для женщины, нашли мумию молодого мужчины.
В придворной среде Вершились дела, о которых, вероятнее всего, не имели представления даже высокопоставленные служилые люди. Значительных политических перемен в столице не наблюдалось. Здравствовали Нефертити и Эханатон, подрастали и взрослели дочери.
В семье появились первые зятья. Продолжали служить приближенные ранее царедворцы. Правда, в придворной среде стали появляться новые люди.
По мнению одного из египтологов, распутать весь клубок взаимосвязанных, но часто тщательно замаскированных и скрываемых, действий и происшествий можно только способами, приближенными к современным детективным расследованиям. Хотя, разумеется, это можно проделать отнюдь не по «горячим следам», ведь речь идет о подробностях событий, отстоящих от нашего времени более чем на тридцать три века.
И если продолжить сравнение современных египтологов со своего рода сыщиками, занимающимися раскрытием государственных преступлений в столь отдаленном прошлом, то далеко не во всех случаях им удается с начала «расследования» пойти по «верному следу». Здесь неизбежны «следственные ошибки», так как сейчас практически невозможно проделать все то, что входит в понятие «следственный эксперимент».
Часто случалось, что сам высокий авторитет исследователей способствовал не только возникновению весьма, правдоподобных гипотез, но и их распространению и утверждению. Впоследствии, чаще всего с открытием нового материала, обнаруживалась несостоятельность таких предположений.
К примеру, когда в числе царских принцесс, помимо третьей дочери Эханатона и Нефертити, Анхесенпаатон, появилась и ее тезка, которую стали официально именовать «Анхесенпаатон-младшая», не мог не возникнуть следующий воцрос: почему в одной семье дочерям различного возраста давались одинаковые имена?
В данном случае ограничились весьма правдоподобной гипотезой, исходя только из особенностей семейнобрачных отношений в высшем социальном слое древнеегипетского общества, где были частыми браки между близкими родственниками. К примеру, общеизвестно, что в птолемеевском Египте такие браки, когда женой фараона становилась его родная сестра, заключались в течение почти трех веков. При этом фараоны всегда именовались Птолемеями, а их сестры-жены — Клеопатрами. И они — родственники и потомки Александра Македонского — вынуждены были считаться с многовековыми обычаями фараоновского Египта, освященными религиозной традицией.
Такие браки искусственно ограничивали число законных претендентов на царский престол. К примеру, один из самых известных фараонов Рамзее II, достигнув преклонного возраста, женился на родной дочери. Он опасался, что возможный зять, взятый со стороны, станет реальным претендентом на престол.
Поэтому предположили, что и Эханатон вступил в брак с родной дочерью, в итоге которого и родилась Анхесенпаатон-младшая. Она вскоре умерла, но точка зрения, что ее родным отцом и был Эханатон, продолжала бытовать. Как мы увидим ниже, это действительно так, но ее матерью была не Анхесенпаатон.
Впоследствии стало известно о существовании еще одной тезки — у второй дочери Меритатон. После этого утвердилось мнение, что Эханатон взял в жены родных дочерей Анхесенпаатон и Меритатон. Но на самом деле все обстояло значительно сложнее.
Специалисты сходятся в том, что осуществление религиозно-политической реформы, сопровождаемое массовым террором и преследованиями «инакомыслящих», в какой-то момент надломило душевные и физические силы Эханатона.