Церковь не могла простить Феодоре ни ее грубого вмешательства в дела папского престола, ни той жестокости и злопамятства, которые она нередко проявляла по отношению к некоторым духовным лицам, в чем-либо провинившимся перед ней, ни ее верности монофиси-там. Современные ей церковные историки предавали ее имя проклятию, а позднейшие — позору.
В решающие и трудные минуты Феодора проявляла большое мужество и неукротимую энергию. Особенно ярко эти черты проявились в роковой день 18 января 532 года. Но прежде немного о событиях, предшествовавших этому дню.
11 января в Константинополе вспыхнуло восстание «Ника» («Побеждай»). Город стал театром страшных сцен насилия и грабежа, начались пожары, в результате которых были уничтожены храмы, дворцы, роскошные дома горожан. Восставшие, по сути дела, стали хозяевами положения. Несмотря на то что Юстиниан пошел на уступки, собравшаяся в цирке толпа не желала его покидать. Более того, восставшие провозгласили Ипатия, одного из потомков византийских императоров, своим императором.
Правительство Юстиниана совершенно растерялось. Павший духом император понимал, что дворец плохо укреплен, войск мало, придворная гвардия ненадежна. Единственной защитой могли быть только дружины Велисария и отряд под руководством варвара Мунда. Однако верных императору воинов было мало, и они не могли не только подавить восстание, но и защитить жизнь императора. Юстиниан находился в отчаянном положении, не зная, где искать спасения, тем более что среди восставших стал обсуждаться вопрос о том, как его удобней захватить.
В этой обстановке растерянности и паники в Большом дворце происходило совещание сторонников императора, на котором решался вопрос: «Как лучше поступить — остаться здесь (в Константинополе) или обратиться в бегство на кораблях?» Много говорилось в пользу того и другого мнения. Но все же большинство советников считали положение безнадежным и предлагали бежать, пока еще дворец не окружен мятежниками. Страх убил в Юстиниане былую смелость. Он решил искать спасения в бегстве, а это означало спасти свою жизнь, но навсегда потерять трон.
На этом совещании присутствовала Феодора. Среди общего уныния и паники она единственная сохраняла спокойствие и самообладание. До принятия решения о бегстве она ничего не говорила. Но когда стало ясно, что император решил бежать, Феодора, возмущенная всеобщим малодушием, трусостью императора и его приближенных, громко сказала: «Теперь, я думаю, не время рассуждать, пристойно ли женщине проявить смелость перед мужчинами и выступить перед оробевшими с юношеской отвагой. Тем, у кого дела находятся в величайшей опасности, не остается ничего другого, как только устроить их лучшим образом. По-моему, бегство, даже если когда-либб и приносило спасение и, возможно, принесет его сейчас, недостойно. Тому, кто появился на свет, нельзя не умереть, но тому, кто однажды царствовал, быть беглецом невыносимо. Да не лишиться мне этой порфиры, да не дожить до того дня, когда встречные не назовут меня госпожой! Если ты желаешь спасти себя бегством, василевс, это не трудно. У нас много денег, и море рядом, и суда есть. Но смотри, чтобы тебе, спасшемуся, не пришлось предпочесть смерть спасению. Мне же нравится древнее изречение, что царская власть — прекрасный саван».
Полные отваги слова императрицы, ее решительность подействовали на Юстиниана и его окружение. Колебания окончились. Было решено внести раскол в ряды восставших и тем самым облегчить себе победу. По всей вероятности, не Юстиниан, а Феодора отдала приказ командирам дворцовой стражи Велисарию и Нарсесу с двух сторон ударить по заполненному ипподрому. Восстание было подавлено.
Прокопий Кесарийский с большой достоверностью передает решительность и смелость императрицы, убедительность и красоту ее речи. В этом нет ничего удивительного. Ведь Феодора в прошлом была актрисой, прекрасно владела искусством игры, импровизации.
Именно это в сочетании с решительностью и находчивостью сыграло огромную роль в той сложной ситуации, в которой оказалась царственная чета в дни восстания «Ника».
Итак, Феодора показала себя «настоящим государственным человеком» и спасла трон Юстиниану. И следует заметить, что толпа, которая осыпала императора и его приближенных оскорблениями, не высказала ни одного дурного слова против Феодоры.