Этот нелегкий, но благородный и необходимый в ту пору вид интеллектуального труда мастерски воспел и обессмертил Максим Богданович в стихотворении «Переписчик»:
Эти замечательные строки о нелегком подвижническом труде средневекового переписчика можно полностью отнести и к Евфросинье Полоцкой, которая, как говорит ее «Житие», «нача книги писати своими руками».
Часть переписанных Евфросиньей книг легла в основу начинавших тогда формироваться монастырских библиотек Полоцкого княжества. Другая же часть продавалась, а вырученные за них деньги княжна-монашенка щедро раздавала убогим и нищим — «требующим даяния».
Кроме переписывания книг Евфросинья Полоцкая занималась переводами религиозно-философской и нравственной литературы с греческого и латинского языков на славянский язык, чем также значительно обогатила духовную культуру нашего народа того времени.
Есть все основания полагать, что ею были заложены также основы белорусского летописания.
Поэтому совершенно справедливо Лев Горошко, автор малоизвестной у нас монографии о Евфросинье Полоцкой, вышедшей в Париже в 1950 году, заметил, что «под ее рукой каждая черная буква на белом листе пергамента становилась светлым лучом, который разливался чудесным светом и широко расходился по белорусской земле».
В результате подвижнической деятельности просветительницы полоцкая София на протяжении нескольких последующих веков была важным центром духовной культуры Белоруссии. Благодаря ее библиотеке многие поколения полочан, жителей Полоцкого княжества смогли получить хорошее образование, приобщиться к духовным сокровищам человечества, не покидая пределов города и княжества. Это свидетельствует о высоком уровне тогдашней духовной культуры Белоруссии. Поэтому каждый, кто получил тогда хорошее образование на родине, так же как и поэт Николай Гусовский, автор бессмертной «Песни о зубре», мог с гордостью сказать:
Мудрости свет изучал я по книгам славянским, Древним и новым, кириллицей писаных вязкой.
Евфросинья Полоцкая, как свидетельствует ее «Житие», писала и свои произведения. Это были прежде всего молитвы и поучения религиозно-нравственного содержания. Форма и стиль поучений ярки и красочны и свидетельствуют о несомненных литературных дарованиях их автора. Приведем небольшой фрагмент одной из проповедей Евфросиньи, обращенной к монахиням Спасо-Евфросиньевского монастыря: «Вот собрала я вас, как наседка цыплят под крылья свои, словно божьих овец на пастбище пастись в приказаниях божих, и с веселым сердцем забочусь о вашем спасении и научаю вас, надеясь увидеть духовный плод вашего труда. Уже столько слов науки божьей сеяла я на ниве ваших сердец, но нивы эти на месте стоят, не цветут добродетелями и совершенством… Молю вас, сестры мои, станьте чистой пшеницей Христовой и смелитесь на жерновах молитвы, смирения и чистой любви, чтобы быть душистым хлебом на празднике Христа».
Как видим, Евфросинья Полоцкая — это не только широко образованный человек, просветитель-подвижник, или, как позднее говорил Франциск Скорина, «ми-лосник науки», превыше всего ценивший книги и подлинную ученость, но это также первый белорусский оратор, проповедник, первый моральный философ. От нее и Кирилла Туровского традиции национальной философии идут к Франциску Скорине, Сымону Будному, Василию Тяпинскому, Симеону Полоцкому и другим великим сыновьям белорусской земли.
Сокровенной мечтой молодой просветительницы был педагогический труд, просвещение народа, обучение простых людей грамоте, создание училищ и школ. Словно угадав ее желание, полоцкий епископ Илья, видя безграничное самопожертвование молодой монахини, предложил ей создать недалеко от Полоцка в деревне Сельцо женский монастырь. В деревне находился загородный архиерейский (епископский) дом с небольшой деревянной церковью Святого Спаса, которые и должны были стать основой будущего монастыря.