Предание гласит, что незадолго до этого разговора Евфросинья якобы трижды видела во сне ангела, который говорил ей, указывая на Сельцо: «Здесь ти подобает быти». Разумеется, Евфросинья не могла отказаться от предложения епископа Ильи и стала игуменьей женского Спасо-Евфросиньевского монастыря.
В замечательном исследовании известного русского ученого В. В. Григорьева «Исторический очерк русской школы» (1900) отмечается, что «Евфросинья Полоцкая… устроив монастырь, сделала обучение грамоте одною из главных обязанностей инокинь». Грамоте обучали не только принимаемых монахинь, но также всех желающих женщин-мирянок. В этом деле молодой полоцкой игуменье помогали столь же увлеченные и преданные делу просвещения девушки из княжеской семьи, которые последовали примеру Евфросиньи и постриглись в монахини. Это была, прежде всего, младшая сестра Евфросиньи Градислава, которая при пострижении в монахини получила имя Евдокии, двоюродная сестра Евфросиньи Звенислава, дочь князя Бориса, получившая имя Евпраксеи, а также племянницы Евфросиньи, дочери князя Вячеслава — Кириния и Ольга, получившие при пострижении имена Агафьи и Евфимии.
Именно представители полоцкого княжеского рода и составили первый в истории Белоруссии кружок женщин-просветительниц, местопребыванием которого стал Спасо-Евфросиньевский монастырь недалеко от Полоцка. Конечно, подвижниц просвещения было значительно больше, но их имена до нас не дошли.
Руководством при обучении грамоте служила в то время «Псалтырь». По сути дела, это был букварь, после прохождения которого обучавшийся считался грамотным, или, как тогда говорили, книжным человеком, и мог «чести всякия книгы».
Поэтому закономерно и символично, что три столетия спустя, продолжая бессмертные традиции Евфросиньи Полоцкой, именно с «Псалтыри» начал свою издательскую деятельность Франциск Скорина, который также сыграл большую роль в расширении грамотности среди простых людей, в демократизации образования, в просвещении народных масс. Просветительский характер этой книги ярко выражен издателем в его предисловии к «Псалтыри», где отмечается, что ее назначение — прежде всего дать «детям малым початок всякое доброе науки, дорослым помножение в науце, мужем моцное утвержение». Все это дает основание рассматривать белорусского первопечатника как прямого и непосредственного продолжателя великого дела Евфросиньи Полоцкой.
Несомненная заслуга полоцких просветительниц не только в обучении грамоте, в открытии первых на нашей земле народных училищ, но также в собирании, переписывании и распространении книг, основании библиотек, развитии традиций белорусского летописания.
С именем полоцкой просветительницы связано также строительство храмов на белорусской земле. Став игуменьей новооснованного монастыря, Евфросинья Полоцкая решила вместо старой деревянной церкви возвести новую, каменную. Для реализации этой задачи был приглашен полоцкий зодчий Иван. Строительство церкви заняло ровно тридцать недель. Здание церкви, которое сохранилось до наших дней, поражает своими пропорциями, изяществом и красотой. Один из авторитетнейших исследователей истории Полоцкого княжества московский ученый Л. В. Алексеев заметил, что «по совершенству своей художественной композиции, по прочности рассчитанных конструкций Спасский храм Евфросиньевского монастыря — вершина архитектурной мысли Полоцкой земли и один из великолепных памятников архитектуры домонгольской Руси. Он сделан одним из талантливейших русских (более правильно — белорусских. — В. Ш.) зодчих — полоцким архитектором Иоанном».
С изысканным художественным вкусом был оформлен интерьер церкви. Стены ее украшали замечательные фрески, написанные неизвестными полоцкими художниками XII века. Ученые считают, что одна из этих поразительных по красоте и изяществу дошедших до нас фресок весьма напоминает облик самой Евфросиньи Полоцкой. Среди фресок выделяются также изображения греческих отцов церкви — Иоанна Златоуста и Василия Великого. Кроме художественной ценности, их изображения дают дополнительный материал для характеристики взглядов самой Евфросиньи Полоцкой. В частности, Василий Великий считал возможным использование в интересах христианства античного культурного наследия. В своих трудах он обильно цитировал античных философов. Сочинения Василия Великого, переведенные на славянский язык, служили источником для знакомства с античными мыслителями.