Свое царствование Франциск I начал с перестройки французского двора, который в том виде, в каком его сформировали предшественники, ему не нравился. Он не хотел довольствоваться грубоватым и неинтересным обществом своих военных собратьев. Франциск был увлечен Италией и поэтому перестроил свой двор на манер дворов итальянских меценатов. «Двор без женщин, что весна без цветов!» — считал юный король и разослал приглашения во все замки и города своего королевства, желая видеть при дворе французских дворян с сестрами, женами и дочерьми.
Благодаря Франциску французский двор очень скоро стал самым великолепным, самым изящным и самым развращенным в Европе. Сохраняя еще некоторые обычаи средневековья и в то же время приноравливаясь к эпохе Возрождения, он имел характер наполовину рыцарский, наполовину ученый. В залах дворца толпились принцы крови, феодалы, дипломаты, итальянские художники, французские ученые, поэты, артисты. Франциск I привлек к нему цвет французской аристократии, воспитывал здесь молодых дворян изо всех провинций в качестве пажей и украсил его почти двумястами молодыми дамами, принадлежащими к знатнейшим фамилиям королевства. Среди последних, кстати, находилась и ловкая итальянка Екатерина Медичи (впоследствии жена французского короля Генриха II и мать трех французских королей — Франциска И, Карла IX, Генриха III). Франциск принял ее в маленький отряд дам-фавориток, с которыми он ездил охотиться на оленей и нередко проводил время в своих увеселительных домах. Иметь официальную фаворитку не только не считалось предосудительным, но было в порядке вещей и являлось нормой как для короля, так и для его придворных.
Царствование Франциска I, особенно первые два десятилетия (1515–1535), может рассматриваться как пора торжества Ренессанса и гуманизма, когда казалось, что вот-вот сбудутся слова Платона, повторенные в романе Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль»: «Государства только тогда будут счастливы, когда цари станут философами, или же философы — царями».
На рубеже XV–XVI веков Франция, на время потерявшая, казалось, определяющую роль в развитии художественной культуры Европы, вновь стала создавать свое, новое, глубоко национальное искусство. Знакомство с культурой Италии дало естественный толчок развитию французской культуры, внутри дворянской культуры складывалось зрелое искусство французского Возрождения. "
Известное своеобразие Возрождению во Франции придавала социальная база этого явления, связанная преимущественно с дворянской верхушкой. С другой стороны, далеко не вся французская культура этого времени укладывается в понятие придворной. Абсолютизм возникал в качестве естественно складывающегося компромисса между дворянством и буржуазией. Дух «новых» людей, преимущественно «денежной аристократии», придал своеобразие французскому Ренессансу, позволил говорить о наличии, наряду с придворным, и демократического направления во французском Возрождении.
Франция этой эпохи дала миру величайших философов, писателей, художников и ученых. В этом ряду особое место принадлежит старшей сестре Франциска I, писательнице-гуманистке Маргарите Наваррской.
Как точно заметил один из французских историков, «когда нужно говорить о Маргарите мало-мальски подробнее, приходится излагать чуть не всю историю царствования Франциска I» — слишком тесно были переплетены судьбы этих двух выдающихся личностей. Проводя большую часть времени при дворе своего брата, где она играла одну из первых ролей, Маргарита, обладая тонким художественным вкусом и прекрасным образованием, поддерживала и развивала в короле те черты и качества его характера, которые делали Франциска для всех чрезвычайно привлекательным.
Франциск I претендовал на роль «короля Возрождения». Он хотел лично возглавить французский Ренессанс, дабы направлять и держать его под своим контролем. И хотя претензии Франциска были явно чрезмерными, он сделал для французской культуры все, что было в его силах.
Лучшие деяния Франциска — основание Коллеж де Франс, меценатство, покровительство гуманистам и художникам, спасение гонимых протестантов — все это было сделано под несомненным влиянием Маргариты. Она «освещала лучом поэзии жизнь своего брата, для которого всегда являлась добрым гением» (Сен-Бев). Проницательный, светлый ум, ровный и мягкий характер, необыкновенная преданность брату и королю давали Маргарите большую власть над Франциском. Она одна умела укротить вспышки раздражения и гнева его неровного характера, подавляла его деспотизм, была советником в государственных и культурных делах.