Выбрать главу
Так примчалась ты, предстояла взорам, Улыбалась мне несказанным ликом… «Сапфо! — слышу. — Вот я! О чем ты молишь? Чем ты болеешь?
Что тебя печалит и что безумит? Все скажи! Любовью ль томится сердце? Кто ж он, твой обидчик? Кого склоню я Милой под иго?
Неотлучен станет беглец недавний; Кто не принял дара, придет с дарами; Кто не любит ныне, полюбит вскоре — И безответно…»
О, явись опять — по молитве тайной Вызволить из новой напасти сердце! Стань, вооружась, в ратоборстве нежном Мне на подмогу!

(Перевод В. Иванова)

Оды Сапфо получили широкую известность, так же, как и эпиталамы, или так называемые гименеи, — свадебные песни, которые охватывали различные стороны греческого свадебного обряда. Они имеют богатую фольклорную основу, тонкую лирическую канву, которая отличается глубиной чувств, всеми оттенками человеческих переживаний.

Да, труд историка кропотлив. Но наградой ему служат редкие моменты откровения, когда из мглы веков начинает проступать Истина. Поколения ученых исследовали жизнь и творчество прекрасной древнегреческой поэтессы. Много копий было сломано вокруг ее дивной музы. Но теперь, благодаря их труду, яркая звезда лесбосской кудесницы горит на небосклоне лирической поэзии. Своим блеском она притягивает к себе все новых почитателей таланта Сапфо. Это служит гарантией того, что теперь ей уже не суждено погаснуть.

Аспазия и Перикл

Перикл (495–429 годы до н. э.) — долголетний руководитель Афин эпохи расцвета Эллады — много сделал для возвышения греческой столицы. Историк Фукидид вложил в его уста такие слова: «Мы воздвигли себе великие памятники, свидетельствующие о нашем могуществе, и будем возбуждать удивление в последующих поколениях, как возбуждаем его теперь в современниках». Наш государственный строй, говорил Перикл, «не подражает чужим учреждениям, мы сами скорее служим образцом для некоторых, чем подражаем другим. Называется этот строй демократическим, потому что он зиждется не на меньшинстве, а на большинстве…»

Периклу удалось превратить Афины в экономический, политический, культурный и религиозный центр всей Греции. Современники говорили о нем, что он «превосходил всех граждан умом и красноречием». Он был оратором, философом, художником, политиком и воином — человеком, олицетворявшим «золотой век» афинской государственности.

Активная общественно-политическая деятельность Перикла протекала на фоне неурядиц его семейной жизни, хотя он строго выполнял законы Гименея по афинскому образцу. По этим законам, афинские жены занимались, главным образом, домашними работами и детьми. Общественные, интеллектуальные и художественные интересы им были чужды — они не принимали участия в каких-либо зрелищных мероприятиях и пиршествах, были лишь прислужницами своих мужей и имели ограниченный духовный кругозор. Добродетель таких женщин заключалась в том, чтобы быть как можно менее заметными. В правильности такого положения был уверен и сам Перикл, В своей знаменитой надгробной речи он говорил, обращаясь к афинским женщинам: «Ваша величайшая честь должна заключаться вот в чем: старайтесь жить так, чтобы среди мужчин наименьше думали о вас, все равно, в хорошую ли сторону или дурную».,

Естественно, что такие женщины мало привлекали мужчин, и те тянулись к гетерам — интересным и блестяще образованным собеседницам, которые, как правило, приезжали в Афины из других городов и даже стран.

В молодости Перикл женился на своей близкой родственнице, вдове или разведенной жене некоего Гиппоника. От первого брака она имела уже сына Каллия, от брака же с Периклом у нее родились еще два сына: Ксантипп и Парал. Но ни один из них не принес радости отцу. Старший был мотом и гулякой, младший же — рано умер. Отношения обоих супругов, по-видимому, не переходили, как говорится, рамок приличий. Перикл относился к своей жене, как и другие афиняне: он не питал к ней особой симпатии, а проще говоря, был равнодушен, несмотря на то, что они успели нажить двух сыновей. Он, правда, старался не показывать никому, насколько ему постыло жить с безразличной ему женщиной, но глубоко переживал свое положение.

И вдруг все изменилось — к нему пришла настоящая любовь. Перикл решительно и без особого сожаления разошелся со своей женой, тем более что в тогдашних Афинах разводы совершались довольно легко. Разведенная жена, «с ее согласия», без особого труда передавалась другому. Выполнив этот обряд развода, Перикл женился на иностранке Аспазии, к которой питал «большую нежность». Она принесла в его дом радость, покой и счастье, хотя такой брак не был полностью законным.