Кассандр хорошо понимал, что его дорога к трону станет гораздо более легкой, если он вообще освободится от Роксаны и ее сына. Но момент он считал неподходящим для этого, так как пока не имел точных данных о состоянии борьбы между другими диадохами. Кроме того, он ожидал, какую реакцию произведет на македонян гибель Олимпиады, понимая, что в Амфиполе Роксана и Александр все равно всецело в его руках.
В 311 году до н. э. между диадохами был заключен мир, который, в частности, касался и участи наследника престола и его матери. По этому договору двенадцатилетний Александр признавался царем, а его опека до исполнения совершеннолетия была поручена тому же Кассандру.
К сожалению, мы не знаем подробностей этого мирного договора. Поэтому нельзя сказать ничего определенного о том, как договорились содержать Александра: освободить ли от недостойного заключения и дать царское образование или оставить его с матерью в тюрьме. Властолюбие Кассандра и его забота о собственной безопасности привели к тому, что пятилетнее заключение продолжалось. Диадохи же не проявляли особой заботы о судьбе наследника престола.
Прошло еще два года, молодому Александру шел уже 14-й год. Правление Кассандра в Македонии становилось все более деспотичным, все чаще опиралось на насилие. Поэтому неудивительно, что среди македонян стали все упорнее возникать разговоры, что пора освободить Александра из заточения и передать ему отцовский престол. Постепенно это мнение окрепло, набрало силу и стало угрожающим для Кассандра. Он решил действовать решительно. Своему доверенному лицу, правителю Амфиполя Главкию, он послал срочный приказ: «Умертви мальчика и мать его; зарой их тела; не говори никому о происшедшем». Этот приказ был немедленно исполнен: Александра и Роксану закололи кинжалами.
Правда, некоторые поговаривали, что их отравили. Это случилось в 309 году до н. э.
Хотя это убийство произошло два года спустя после мирного договора диадохов, оно не вызвало никаких ответных мер с их стороны. Это наводит на мысль, что такой ход событий мог быть обусловлен тайным параграфом договора и Кассандру были даны соответствующие гарантии в этом смысле. Во всяком случае, эта смерть была на руку всем диадохам; об этом говорит тот факт, что во время длительного заточения Роксаны и ее сына никто не сделал никаких попыток к их освобождению, ограничиваясь одними разговорами.
С убийством Александра IV и его матери диадохи окончательно почувствовали себя свободными от власти над ними царя. Теперь не оставалось более в живых ни одного представителя законной династии, который мог бы восстановить единую империю. Каждый из диадохов в душе лелеял надежду управлять, как царь, территориями, завоеванными с помощью оружия. Вскоре они стали называть себя царями. Гибель всей царской фамилии расчистила честолюбивым диадохам дорогу к власти.
Такова эта история, начавшаяся в затерявшейся среди снегов горной крепости в самом центре Азии как хмельной пир победителей и завершившаяся под голубым небом Македонии подлым убийством беззащитной женщины, первой красавицы завоеванной державы, и ее ребенка, наследника великой империи, которая окончательно погибла вместе с ним.
Динамия
В 63 году до н. э. у Фарнака, сына понтийского царя Митридата Евпатора Диониса, родилась дочь, которую нарекли Динамией. Своим появлением на свет новорожденная в некоторой степени была обязана царственному деду: именно по его, Митридата Евпатора, воле Фарнак женился на дочери вождя одного из меотских племен, когда ему требовались союзники в последней войне с Римом. К сожалению, истории не угодно было сохранить имя этой меотянки, отличившейся только тем, что она дала жизнь Динамии, которой суждено было сыграть немаловажную роль в жизни Боспора второй половины I века до н. э.
Динамия вряд ли еще научилась ползать на четвереньках, когда ее великий дед, покинутый богами и судьбой, преданный сыном и подданными, желая уйти из жизни, принял яд, который, однако, подействовал на него не сильнее, чем простая вода; и тогда он приказал единственному преданному рабу заколоть себя мечом. Это произошло в Пантикапее, столице Боспора. Со смертью Митридата было покончено с Понтийским царством. Рим, потративший столько усилий в борьбе с неукротимым Митридатом, наконец-то облегченно вздохнул: в Вечном городе были устроены десятидневные торжества по случаю одержанной победы. Сын Митридата, Фарнак, предавший отца в решительный момент, отправил безжизненное тело царя царей в Синопу его победителю Помпею, снискав своим поступком особое расположение римского полководца. По просьбе Помпея римский сенат провозгласил Фарнака «другом и союзником римлян» и закрепил за ним боспорский трон. Формально сделавшись боспорским царем, фактически Фарнак вынужден был оставаться покорным исполнителем предначертаний Рима.