Хитрый Октавиан использовал эту церемонию как повод выступить против Антония, который раздаривал римские земли чужеземной правительнице. Он начал резко осуждать интимную связь Антония и Клеопатры. В ответ на претензии Октавиана Антоний прямо заявил, что Клеопатра — «его жена, и не со вчерашнего дня, а уже девять лет».
Борьба между Антонием и Октавианом разгоралась — началась подготовка к войне. Антоний потребовал, чтобы сенат утвердил его пожалования Клеопатре и ее детям. Против Октавиана выступили и консулы; не получив поддержки в Риме, они вместе с четырьмястами сенаторами отправились на Восток — в Эфес. Сюда же прибыла и огромная армия Антония — восемьсот судов.
Но среди военных не все были сторонниками египетской царицы. Царь Иудеи Ирод советовал Антонию: «Хочешь победить? Убей Клеопатру!»
Весной 32 года в Эфес прибыла и сама царица. Здесь, в Эфесе, время пролетало, как всегда, быстро и весело — в пирах и развлечениях. Противники Антония утверждали, что он раб египетской царицы.
Близилась схватка Востока и Запада. В Риме Окта-виан собирал военные силы и даже решился на крайне рискованный шаг: он заставил весталок выдать завещание Антония, чего нельзя было делать. Завещание шокировало римлян: огромное наследство Антония доставалось детям от Клеопатры, тело его должно быть похоронено рядом с египетской царицей.
Негодование против Антония охватило всех. Осенью 32 года Октавиан был избран верховным главнокомандующим, и все население Италии принесло ему торжественную присягу. В 31 году он получил консульство и объявил войну Клеопатре, то есть теоретически независимому Египту. Предлогом стало пребывание египетской царицы в ставке враждебной стороны.
2 сентября 31 года состоялась решающая морская битва у мыса Акций в Эпире. Флот и армия Антония имели численный перевес. Но когда в ходе боя возникла опасность, что флот будет заперт в бухте, Клеопатра, хотя исход сражения был еще далеко не ясен, приказала взять курс на берега Египта. Антоний, будто забыв о том, что он главнокомандующий, кинулся за ней, и это решило исход битвы. Победа при Акции сделала Октавиана хозяином всей Римской империи. Он выиграл борьбу; Антоний был уже не опасен.
Антоний и Клеопатра бежали в Египет, причем бегство царицы нанесло сильную моральную травму Антонию: ведь Клеопатра бежала с поля боя одна, бросив и изменив ему.
Клеопатра не знала, что делать — то ли бежать, то ли защищать Египет. Она послала к Октавиа ну послов, умоляя сохранить трон за ее детьми, отправив ему даже знаки царского достоинства и золотой трон. Октавиан заверил ее в своей благосклонности. Он боялся спугнуть ее, так как она могла бы спрятать свои богатства, которые он рассчитывал получить.
Но женская интуиция подсказывала Клеопатре, что Октавиану доверять нельзя. Правда, решиться на что-то она не могла: то собиралась отплыть в Индию, то проверяла на заключенных действие различных ядов.
1 августа 30 года Октавиан подошел к стенам Александрии. Остатки войск бросили Антония и перешли на его сторону. Антоний бежал во дворец к Клеопатре, и там слуги сообщили ему, что царица покончила с собой в усыпальнице около храма Исиды. Растерянный Антоний решился на самоубийство, но раб, которого он попросил убить его, нанес удар себе и упал мертвым. Тогда Антоний сам поразил себя мечом в живот. Но удар оказался слабым. Антоний бился на кровати в конвульсиях, крича от страха и боли. В этот страшный момент стало известно, что Клеопатра не покончила с собой и просит привезти ей Антония. Истекающий кровью, он был доставлен к ней и поднят на веревках в усыпальницу, где и скончался.
А Клеопатра была вероломно захвачена в своей усыпальнице посланцами Октавиана, который хотел сохранить ей жизнь для того, чтобы во время триумфального шествия провести ее в цепях перед своей колесницей. Октавиан разрешил царице участвовать в похоронах Антония. Правда, Клеопатра решилась уморить себя голодом, но Октавиан в ответь на это пригрозил убить ее детей.
Последующие события развивались стремительно. Октавиан посетил Клеопатру и заверил ее в своем добром отношении. Она же пыталась расположить Октавиана к себе, пользуясь своим женским обаянием, но ей это не удалось, несмотря на все его женолюбие. Клеопатра даже вручила ему список своих драгоценностей. Октавиан ушел от нее «с мыслью, что обманул египтянку, но в действительности — обманутый ею».