Хотя век Августа в истории Рима считается одним из благополучнейших и счастливых, однако именно он явился стартовой площадкой для тех потрясений, которые испытал Рим в последующие эпохи, именно этот век подготовил почву, которая способствовала появлению на римском троне императоров-садистов, таких, как Калигула и Нерон. Ведь в кажущемся процветании зародились плоды, приведшие затем к распаду великой империи.
Украшение родины
Который день она подходила к этому мосту, вглядываясь в очертания далекого леса на другом берегу реки, спокойно и величаво катившей свои воды. Густая зеленая стена могучих деревьев с каждым днем вызывала у нее все большую тревогу. Где-то там, далеко за лесами и болотными топями, ведет свои легионы ее муж Германия к страшному для римлян Тевтобургскому лесу, чтобы отомстить воинственным германским племенам за жестокое поражение римлян. В чаще этого леса нашли свою гибель шесть лет назад три римских легиона Квинтилия Вара. Агриппина не могла забыть, как потрясенный катастрофой ее дед Октавиан Август с отпущенными в трауре волосами и бородой бился головой о дверной косяк, горестно взывая: «Квинтилий Вар, верни легионы!» Но ничто уже не могло возвратить из небытия ни погибшие легионы, ни их покончившего с собой в окружении торжествующих врагов полководца… Теперь ее Германия во главе, всех восьми римских легионов, располагавшихся в Германии, должен повторить зловещий путь легионов Вара и покарать непокорных германцев… Но вот уже давно нет вестей от войска. Агриппина знала, что, пройдя огнем и мечом по землям хаттов, Герма ник повернул свои легионы назад к Рейну, однако, получив известие о войне между вождями херусков, он бросился на помощь их князю Сегесту, осажденному воинственным Арминием, тем самым, который разгромил римлян в Тевтобургском лесу. Арминию удалось поднять против римлян не только херусков, но и другие германские племена. Германик принял вызов и двинул свои верные легионы в глубь Германии. Впрочем, верные ли?..
Агриппина помнила те унижения, которые пришлось ей испытать вместе с мужем всего год назад. Смерть Августа вызвала бунт в нижнегерманских легионах. Первыми восстали воины пятого («Жаворонки») и двадцать первого («Стремительного») легионов. За ними поднялись «Валериев Победоносный» и «Германский», лишь недавно сформированный взамен погибшего в Тевтобургском лесу. Легионеры восстали против суровой воинской дисциплины и, жестоко расправившись с насаждавшими ее центурионами, требовали повышения жалованья. Израненные ветераны добивались достойной отставки. Германика, командовавшего всеми германскими легионами, они готовы были провозгласить императором вместо Тиберия, только бы он выполнил их требования. Но спешно возвратившийся из Галлии Германик на сходке взбунтовавшихся воинов категорически отказался от предлагаемой ему верховной власти и потребовал от легионов верности Тиберию. Славословие тут же сменилось ненавистью…
В памяти Агриппины все еще оставался ужас той ночи, когда в их палатку ворвались разъяренные воины, требуя отдать их знамя. Горестные рыдания жены, пытавшейся успокоить разбуженного маленького Гая, заставили Германика выполнить это требование бунтарей. И вот, поддавшись уговорам супруга, Агриппина с младенцем на руках вынуждена была покинуть его, уходя из воинского лагеря, служившего им приютом и защитой от варваров, но ставшего теперь гибельным для самих римлян. Объятия мужа, казалось последние, его ласковые уговоры спасти Гая и будущее дитя, которое она носила тогда под своим сердцем (к ее горю, ребенок родился затем мертвым), — все это представлялось чем-то нереальным, словно происходящим в кошмарном сне. Как будто сквозь сон Агриппина вспоминала тот горестный путь, когда она с крепко прижавшимся малышом вместе с рыдающими женами других военачальников без всякой охраны двинулась из лагеря к землям союзных римлянам треверов. Это печальное шествие настолько потрясло взбунтовавшихся воинов, что часть из них бросилась за Агриппиной, умоляя ее остаться под их защитой и не доверяться чужеземцам. Остальные устремились к своему полководцу, тому, под чьим началом они собирались отомстить за гибель легионов Вара и который теперь, как оказалось, полагался больше не на них, а на ненадежных союзников. Воспользовавшись переломом в настроении мятежников, Германику удалось усмирить свои легионы. Войско тут же переправилось на правый берег Рейна и, внезапно напав на марсов, устроило жестокую резню, убивая всех от мала до велика. Но бурная радость от победы, одержанной мужем, не смогла погасить в душе Агриппины то чувство горечи и унижения, которое испытала она, внучка Августа и дочь прославленного Марка Випсания Агриппы, спасаясь от своих же легионов…