И вот новый поход… Что с войском? Что с ее Герма-ником? Удастся ли ему выполнить то, что не смог до него сделать нынешний преемник Августа Тиберий? Но вестей не поступало, и тревога Агриппины росла…
Она еще не знала, что силы римлян, разделенные Гер-маником надвое, успешно соединились у Тевтобургского леса. Пройдя сквозь чащобы горных лесов и болота, легионы достигли печального для римлян места. Они шли по следам войска Вара. Вначале воины Германика обнаружили разрушенный лагерь, затем перед ними предстало поле боя, усеянное скелетами людей, лошадей, обломками оружия. Застывшие в молчании римляне созерцали ужасную картину, лишь потревоженные блеском воинских доспехов стаи ворон громким карканьем нарушали скорбную тишину. Не менее страшное зрелище ожидало воинов в чащах ближних лесов — кости людей, их черепа, прибитые к стволам деревьев, остатки виселиц, на которых победители казнили пленных. Тут же были обнаружены и жертвенники, на которых германцы принесли в жертву своему грозному богу Водану плененных римских офицеров. Немногие уцелевшие в той ужасной бойне рассказывали о жестокой расправе, о том, как вождь победителей Арминий издевался над захваченными знаками римских легионов. Германик первым стал собирать своими руками останки павших воинов. Все, что осталось — от их товарищей по оружию, римляне снесли в огромную яму, над которой воздвигли могильный холм. Отдав почести мертвым, легионы Германика с неутоленной жаждой мести двинулись на противника. Верный своей тактике Арминий отходил в лесную чащу. Когда же показалось поле, Германик тотчас бросил на отступающих германцев конницу. Отбиваясь от кавалерии, те отходили к лесу, но неожиданный удар германского отряда из засады обратил передние ряды римлян в бегство. Лишь хладнокровие Германика, сумевшего снова выстроить свои легионы в боевой порядок, смогло остановить натиск варваров, стремившихся оттеснить римлян в болотные топи. В этой битве ни одна из сторон не достигла желанной победы.
Обратный путь римлян таил много опасностей. Четыре легиона во главе с Германиком двинулись к своим стоянкам на Рейне на судах по рекам и морю. В прибрежных водах тяжелогруженые корабли садились на мели, особенно было опасно время отливов. Германику пришлось отправить два легиона по суше вдоль берега. Впрочем, это только казалось сушей — налетевший шторм затопил прибрежную полосу. В этой воде воины «Августова» и «Сдвоенного Марсова Победоносного» легионов едва сумели добраться до устья реки, где их ожидал с кораблями Германик. А в это время рейнских лагерей достигли зловещие слухи о том, что легионы и их командующий погибли в морской пучине.
Еще более трудным был путь домой у четырех легионов, возглавляемых опытным Цециной. По приказу Германика он возвращался сухопутным путем через земли германцев. Именно на легионы Цецины обрушил всю силу своего удара Арминий. Германцы, прекрасно знающие местность, быстро настигли римлян, медленно передвигавшихся сквозь болота по старой гати, которую то и дело приходилось чинить. Здесь, в болотах, легионы Цецины с трудом отбили двухдневный натиск варваров.
Конница была бессильной в болотной жиже, воинам трудно было укрыться от стрел и длинных копий, которые мощные, высокорослые германцы метали в своих противников. Едва избежав разгрома, Цецина все же смог вывести легионы на равнину. За ночь спешно был сооружен лагерь. Когда же с рассветом подбадриваемые призывами Арминия германцы бросились на штурм, воины Цецины ударили по ним с тыла и обратили в бегство. Это была победа. А в рейнских лагерях тем временем распространился слух о гибели легионов Цецины.
Каждый из таких слухов наполнял сердце Агриппины отчаянием и горем, но сильная духом женщина никому не позволяла довериться им. Когда же в лагере все-таки вспыхнула паника и раздались крики, что варвары, разгромив римские легионы, идут к Рейну, чтобы переправиться через него на левый берег по мосту, и нашлись люди, готовые разрушить мост ради собственного спасения, Агриппина взяла на себя командование в лагере. Женщина во главе военных! Такого еще не знал гордый и могущественный Рим. Паникерам она показала свою неумолимую суровость, раненые же с благодарностью встречали ее ласковый голос и целительную силу нежных рук жены командира, которая сама, не боясь страшных ран, делала перевязки, меняла одежды тем, кто не мог двигаться… Мост остался целым, и Агриппина первой встречала на берегу Рейна уставших, но счастливых воинов…