Победный исход войн с германцами вызвал ликование в Риме. Обрадован был и принцепс Тиберий, но вместе с тем его все более тревожила растущая популярность Германика. Публично Тиберий славословил Германика, но уже тогда в его душе поселилась пока еще скрытая неприязнь к удачливому молодому полководцу. Тому было немало причин.
Прежде всего Тиберий видел в Германике претендента на свою верховную власть. Германик был сыном Друза Старшего, брата Тиберия. Перед тем, как усыновить Тиберия, чего настоятельно требовала Ливия, мать Тиберия и тогдашняя жена Августа, Август потребовал от Тиберия усыновления оставшегося без отца Германика. Дядя-отец откровенно испугался, когда после смерти Августа германские легионы собрались провозгласить императором не его, кому передал власть «первый среди равных», а Германика.
В римском обществе с Германиком связывали надежды на восстановление древнего республиканского строя, он был более демократичен, чем подозрительный и жестокий Тиберий. Тиберия глубоко уязвила ставшая известной фраза Августа об избранном им преемнике: «Бедный римский народ, в какие он попадает медленшяе челюсти!» Сказалась и ревность полководца — Тиберий совершил немало удачных походов против германцев, покорил тех же херусков и был уверен, что, будь он в тот злосчастный час на месте Квинтилия Вара, не было бы того страшного позора для римского оружия. Теперь же приходится радоваться куда более скромным успехам этого молодого любимца римлян.
А тут еще Агриппина возомнила себя военачальником. Ну, хорошо, ей удалось удержать в повиновении лагерь, но слыханное ли дело, чтобы женщина командовала войсками? Пусть уж, если хочет, следует за мужем со своим малолетним Гаем, но не лезет в мужские дела. Кто знает, не жаждет ли она властвовать в Риме, подобно Ливии, матери самого Тиберия?
После смерти Августа Ливия, столь много предпринявшая для того, чтобы именно ее сын стал наследником, постоянно вмешивалась в дела Тиберия, что крайне раздражало его. Такого рода попытки матери Тиберий пресекал. Ему льстило, что Германик оставался верным ему, но где гарантии, что заносчивая и вспыльчивая Агриппина не подстрекает своего супруга занять его место? Тем более, что для неприязни к Тиберию у Агриппины были свои основания.
Агриппина была дочерью Юлии Старшей от ее второго брака. Еще при жизни Агриппы Юлия, предававшаяся любовным утехам отнюдь не только с супругом, пыталась добиться взаимности у Тиберия. Но тот слишком любил свою жену Випсанию Агриппину, чтобы предпочесть ей похотливые объятия дочери Августа. Однако после смерти Агриппы Август все же выдал Юлию за Тиберия, заставив предварительно его развестись. Тиберий ненавидел свою новую жену, которая и в этом браке не желала отказываться от своих прежних любовников. Он вынужден был даже оставить Рим и удалиться на несколько лет на Родос. Вернулся Тиберий из этого добровольного изгнания лишь тогда, когда Август отправил свою распутную дочь в ссылку. Унаследовав власть Августа, Тиберий распорядился еще более ужесточить условия содержания ненавистной ему Юлии. От голода и лишений она вскоре скончалась. Все это было сделано тайно, но кто знает, осталось ли это неизвестным для Агриппины и не будет ли она мстить губителю своей матери? Подозрительность Тиберия еще более разжигал командир гвардейцев Сеян, любыми средствами старавшийся устранить конкурентов во влиянии на принцепса.
Впрочем, эти римские интриги не достигали пока берегов Рейна. Зимовка легионов в лагерях избавила на время Агриппину от тревог за жизнь мужа. Зима снова позволила им не расставаться друг с другом, ее снега и морозы не могли загасить их горячую любовь. Десять лет длился уже их брак, но страсть разгоралась все сильнее. Этой зимой у них родилась девочка, названная так же, как и мать, Агриппиной, и счастливые родители, как могли, лелеяли свое крошечное дитя…
Весна принесла новые разлуки и тревоги. Кампанию 16 года против варваров Германик провел блестяще. Дважды он наголову разгромил Арминия, отомстив за катастрофу в Тевтобургском лесу. Казалось, еще немного и непокорные германцы склонят головы перед силой Рима. Отведя войска в зимние лагеря, Германик готовился к новой кампании, которая должна была стать последней на германских рубежах…
Но неожиданно посыпались письма из Рима от Тиберия. Тот напоминал Германику о своих девяти германских походах, о том, что своих успехов он добивался не только силой, но и хитроумными политическими интригами, сея раздор между племенами варваров. Воздавая должное успехам удачливого полководца, Тиберий, тем не менее, уговаривал Германика возвратиться в Рим и во второй раз стать консулом. Зная о прекрасных отношениях Германика со своим сыном Друзом Младшим, который еще не сумел добиться громких воинских побед, Тиберий просил командующего германскими легионами предоставить тому возможность покрыть себя славою. Германик просил дать ему еще год для завершения войны с варварами, но император был неумолим, и скрепя сердце победитель германцев вынужден был возвратиться в Рим.