Впрочем, рассказывали, что Калигула все же отомстил Тиберию. Будучи в сговоре с Макроном, командиром преторианцев, он отравил ненавистного ему старика. Когда же тот на смертном ложе подал признаки жизни, Калигула, набросив на голову Тиберия подушку, задушил его. Хотя, скорее всего, более правдоподобна версия, изложенная Тацитом, по которой умиравший от старости Тиберий (а было ему 78 лет) после поздравлений Калигуле как новому императору вдруг подал признаки жизни, и тогда, отправив перепуганного Калигулу из спальни, Макрон приказал задушить упорно цеплявшегося за жизнь престарелого правителя Рима.
Став императором, Калигула на волне популярности отстранил от власти своего сонаследника, а затем и казнил его. Народ ликовал; при торжествах по случаю провозглашения сына Германика императором было принесено в жертву богам более 160 тысяч жертвенных животных.
Пышно похоронив Тиберия, о котором он сам произнес похвальную речь, Калигула прежде всего позаботился о почестях своим погибшим матери и братьям. Он сам в бурю отплыл на остров Пандатерия, где погибла его мать, и на Понтийские острова. Своими руками он положил в урны останки матери и брата и доставил их в Рим, где они были торжественно установлены в мавзолее. В честь отца Калигула переименовал месяц сентябрь в германик. Он позаботился и о почестях своим сестрам, приказав в каждой клятве восхвалять их, а к консульским предложениям добавлять пожелания счастья и удачи себе и своим сестрам.
Калигула в начале своего правления отменил многие из непопулярных мер Тиберия. Осужденные при Тиберии были им помилованы, следствие по прежним доносам было прекращено. Все документы обвинения его матери и братьев Калигула самолично сжег на форуме. Он объявил, что не будет вмешиваться в судебные дела и восстановит народные собрания с правом выбора должностных лиц. В отличие от скряги Тиберия Калигула устраивал щедрые раздачи денег плебсу, пышные и длительные зрелища, причем не только в Риме, но и в провинциях. Он буквально разбрасывался подарками, особенно поразив римлян наградой в 800 тысяч сестерциев некоей вольноотпущеннице за ее стойкость, когда та под пытками не выдала преступления своего патрона. Словно вопреки Тиберию Калигула развернул бурную строительную деятельность. Однако средства быстро истощились, и уже через год от почти трехмиллиардного наследства Тиберия не осталось ровным счетом ничего.
И вот тогда римляне увидели другой облик Калигулы — алчного, самовластного деспота, жестокостью намного превзошедшего своего предшественника. Было введено множество новых налогов, а когда у него родилась дочь, он потребовал от римлян денежных даров и без зазрения совести на пороге своего дворца ловил сыпавшиеся на него монеты, а потом радостно катался по засыпанному золотом полу. Калигула нашел новый, чудовищный по своему цинизму источник доходов — требовал, чтобы состоятельные люди указывали в своих завещаниях его сонаследником, а затем казнил их по ложному обвинению. Жестокость его была поистине садистской. Светоний, например, сообщает, что «отцов он заставлял присутствовать при казни сыновей; за одним из них он послал носилки, когда тот попробовал уклониться по нездоровью; другого он тотчас после зрелища казни пригласил к столу и всяческими любезностями принуждал шутить и веселиться». За то, что они не клялись именем его гения, Калигула многих сенаторов и всадников отправил на каторжные работы в рудники, приказав держать их на четвереньках в звериных клетках. Некоторых узников заживо перепиливали пилой. Когда поднялись цены на скот и не хватило средств на откорм диких зверей для зрелищ, Калигула приказал кормить их людьми, содержавшимися в заключении.
Рухнул в глазах римлян и образ Калигулы как борца с распущенностью. Ведь одним из первых его дел было изгнание спинтриев — развратных девиц и юношей, которых собрал у себя сладострастный Тиберий и заставлял их наперебой совокупляться перед ним по трое. Калигула даже сожалел, что его отговорили утопить это отродье в море. Однако мало кто тогда знал, что еще в отрочестве Калигула растлил собственную сестру Друзиллу. Пожалуй, в курсе дела была только его бабка Антония, застигнувшая их однажды в разгар кровосмесительных утех. Став императором, Калигула принудил к сожительству и остальных своих сестер. Причем он не пытался даже скрывать это. На пирах законная жена и сестры возлежали на ложе возле него. А что могла испытывать Агриппина, когда во время званого обеда Калигула выходил из комнаты и вызывал к себе приглянувшуюся ему женщину, пришедшую с мужем, а возвратившись через некоторое время, громко рассказывал о достоинствах и недостатках ее тела и способностях в любовном искусстве?