Белла кусает руки в великой досаде: покушение не удалось, и птичка выпорхнула из клетки. Но она сама виновата — нарушила привычную схему. Ей надо было бы просто отравить жертву, а она решила его убить подсвечником. Что за блажь ей взбрела в голову. Ну и черт с ним, с этим хлыщем, будут еще новые жертвы.
Почему Ганнес использовала одну и ту же схему? Причем более сорока раз. Приезд кандидата, выжимания денег с него, умерщвление его и придача тела земле. Неужели нельзя было убивать мужчин иначе?
Это называется психическая зацикленность, застревание, навязчивая идея. Компенсация за умершего ребенка. Можно это назвать местью. Посудите сами, ребенок погиб, его останки предали земле. Мужчина тоже ушел под землю. Око за око. Первое условие компенсации. Жертва должна быть зажиточный, как тот, кто ударил ее ногой в живот. Он должен отдать деньги ей — это втрое условия моральной компенсации. Ведь тогда тот убийца поневоле ее ребенка не расплатился с ней ни деньгами, ни жизнью. Вот теперь другие такие же состоятельные граждане расплачиваются своими жизнями и кошельками за того скандалиста.
Итак, мужчина должен обязательно умереть насильственной смертью. И должен отдать ей деньги. И тогда все в расчете. Подлый и несовершенный мужской мир в очередной раз рассчитался с Ганнес. После таких убийств она испытывала настоящую эйфорию. Радость до небес, приподнятый дух, хороший цвет кожи, даже какое-то физическое облегчение. Но отнюдь не сексуальное.
Ганнес в отличие от многих маньячек не была нимфоманкой, что странно. Она использовала секс лишь для вынужденной разрядки организма и для своих корыстных целей: допустим, завлечь и раскрутить коммерсанта. Пусть даже пару раз переспать с жертвой, но добиться своего. Охоту к сексу у нее отбил храпящий и смердящий бывший любовник, в тоже время домашний насильник. Он ее сделал фригидной. И косвенно, а может, и непосредственно, об этом можно поспорить, дал импульс ее карьере маньячки.
После этого так и хочется сказать сильному полу: "Мужчины, берегите женщин! Относитесь к ним внимательно и бережно!" Иначе вы приобретете врага тихого, но жестокого. Этот недруг не будет кричать, угрожать вербально, как обычно кричит задетый обидчиком мужчина: "Слышишь, (здесь обычно нецензурное обращение) я тебя припомню, ты у меня кровью будешь харкать!" А далее куча угроз и куча матерных слов, и ноль реальных действий. Этот недруг просто молча удалиться в свои покои, все тщательно и досконально обдумает, улучит свой единственный шанс и насыплет вам в чашку с кофе какой-нибудь отравы. И опять же молча, с внутренней сдержанной радостью и с чувством глубокого удовлетворения будет наблюдать, как вы корчитесь в муках и умираете.
Только двух мужчин она только устранила не по обычной схеме. Это еще в начале ее криминальной карьеры. Первого Криса Дрейпера потому что еще не купила особняк в Ла Порте. Второго — потому пока нащупывала подходящий метод убийства, так сказать искала непыльную и надежную схему. И еще, потому что жила на территории жертвы.
Второму она, не мудрствуя лукаво, перерезала шланг бензопровода. Очередной "муж" сел в машину и поехал. Она крикнула ему вдогонку: "Пока мой милый" и пошла расчерчивать на бумаге как будет тратить его деньги. Ганнес уже знала, что больше не увидит "суженого". Очень надеялась на это.
И вот ветер мчался на встречу жертве… И Джон будучи в хорошем настроении думал как хорошо, что он встретил эту женщину. Ведь он спасся от одиночества! Все его бывшие жены такие меркантильные, такие скандальные, такие зануды. А Белла добрая мягкая отзывчивая. Только иногда так странно смотрит на него, будто что-то замышляет. От этого взгляда становиться как-то не по себе. И все про деньги говорит. Любит их. Впрочем, все женщины любят деньги. Это аксиома.
Он отдал по приезду ей тысячу долларов: пусть видит, какой он предприимчивый мужчина, и что умеет зарабатывать деньги. Этот мужчина ехал и радовался: как хорошо, впереди счастливая семейная жизнь!
Дорога делала резкий поворот. Надо чуть притормозить. Он нажал на педаль томоза: она запала… Он нажимал на нее в отчаянии снова и снова. Тормоз не работал. Джоном охватила паника. Но он не знал что делать. Выпрыгнуть с машины, но он не успел. Автомашина вылетела с дороги и полетела в овраг. Теперь он, когда кувыркался в воздухе, понял значение супружеского взгляда. Да, он догадался, но было уже поздно. Круша все на своем пути, автомобиль со всей силы врезалася в дерево! Капот смялся как гармошка, а Джон погиб на месте.