На публичную казнь приходили не только для того чтобы посмотреть на казнь преступников но и для лечебных целей(?)
… Как только веревка была перерезана, а безжизненное тело упало на эшафот, одна из женщин все время находившаяся у помоста схватила мертвую руку преступника и стала проводить ею по своим щекам, шеи, груди(!) Следом начали ловить руку и другие женщины и касаться ее разных частей тела. Тянули за собой детей для того чтобы их тоже коснулась безжизненная длань казненного. Стражники и палач принялись отгонять безумных женщин от эшафота.
А вот другой случай, произошедший в Англии. Его описал один иностранный купец, бывший в это время по делам в Лондоне. Он наблюдал за казнью одного государственного преступника и вот что он увидел…
"Утонченная и прекрасная юная леди вся бледная и дрожащая, стояла в объятьях палача, а он открывал ей грудь на глазах у тысячи людей и прикладывал к этой груди мертвую руку повешенного".
Ужас! Кровь стынет в жилах о такой картины. Даже в фильме ужасов такое не увидишь. Окровавленная холодная и обмякшая рука лежит на пышущей здоровьем и красотой девичьей груди. Точно клиника!
Но надо знать нравы той эпохи. Дело в том, что по народным поверьям мертвое тело служило отличным медицинским средством от золотухи, бородавок, чириев, прыщей и других кожаных заболеваниях. В это свято верила, как и чернь так и знатные вельможи. Богачи, как и вышеупомянутая леди, платили палачам деньги за "медицинские услуги", и их допускали на эшафот, а вот простой люд стремился "полечиться" на халяву, поэтому их и гоняли стражники.
Люди верили в то, что у обезглавленного трупа целительная и обладающая магической силой кровь. Что она излечивает от подагры, экземы и даже эпилепсии. Порой на экзекуциях люди теснились около эшафота с чашками, кружками, ковшами и носовыми платками, чтобы поймать хоть каплю крови или ручеек. Палачи обогащались, торгуя сувенирами смоченными кровью умерщвленных преступников. Находились и ловкие дельцы которые выкупали безродные трупы чтобы затем распродать его по частям. Особенно ценились пальцы воров — считалась что они привораживают удачу, везенье и богатство.
Надо сказать, что профессия палача была весьма престижная в то время и хорошо оплачиваемая. У работников этого ремесла была даже своя гильдия (что-то наподобие современных профсоюзов), которая составляла свои правила, памятки, руководства и стандарты. К концу XV века многие английские города имели официальных вешателей-палачей. Например, в 1534 году в Лондоне был популярен палач по фамилии Крэтвелл. Он вешал легко и непринужденно, он хорошо знал свое ремесло. У него осужденный мгновенно умирал от перелома шейных позвонков. Крэтвелл служил четыре года и сам был повешен за банальный грабеж при стечении двадцатитысячной толпы.
Но вернемся к нашей королеве.
Летом 1554 года Мария наконец-то вышла замуж за Филиппа — сына Карла V. Он был на одиннадцать лет моложе своей жены. Брачный договор гласил: Филипп не имеет права вмешиваться в управление государством, дети, рожденные от этого брака, становятся наследниками английского престола. А в случае внезапной смерти королевы, Филипп должен вернуться в Испанию.
Народ не принял нового короля. Тем более иноземца. Он вел себя вызывающе, был высокомерен, его приближенные тоже вели себя по-хамски. Тем более он не любил Англию и ее жителей. Стали происходить кровавые стычки между англичанами и испанцами. Появились первые убитые и раненые. Филипп занервничал и решил покинуть Англию. Его тетка — регентша Нидерландов — собиралась передать ему власть, и племянник ухватился за эту возможность. Мария пыталась уговорить Филиппа отказаться от поездки, но то не внял ее просьбам и 29 августа сев на корабль уплыл к тетушке. Мария скучала по мужу, посылала ему страстные и пылкие послания с просьбой вернуться в Англию.
И весной 1557 года. Филипп вернулся в английское королевство, но не ради жены, а чтобы заручится поддержкой Англии в споре с Папой и Францией. Получив согласие Совета Филипп, пробыл с женой меньше трех месяцев и снова укатил в свою Испанию.