Но поменяв приют на усадьбу Джейн (бывшая Хонора) не улучшила своего положения. Здесь она вкалывала как Золушка. А ее приемная мать Энн и приемная сестра — Элизабет соответствовали по своим повадкам и характеру злой мачехе и ее дочери из знаменитой сказки Шарля Перро. Они придирались к ней, заставляли делать всю грязную работу, наказывали и морально давили на ее психику: мол, пусть скажет им спасибо, что забрали из приюта. И если она будет перечить им, то ее выкинут на улицу вместе с ее любимой куклой.
Эту куклу ей подарил соседский мальчик Томас. Тоже ирландец по национальсти. Там в Лоуэлле. Еще до отправки в бостонский детдом. Они были по-детски влюблены друг в друга. Часто обменивались мелкими презентами и знаками внимания. То он ей подарит полевой цветочек, то она ему — фантик от конфеты. Или обменяются поздрпаительными открытками. Мальчик часто болел и лежал в постели. Как-то (а это было 17 марта) она пришла к нему в гости поиграть. Родители были на работе. Он был болезненно бледен, но расцвел, когда пришла Хонора. И тут девчушка от восхищения остолбенела: она увидела среди его игрушек красивую небольшую фарфоровую куклу в белой шляпке в зеленом платье.
"Ах…" — только и вырвалось из ее груди: так девочка была очарована игрушкой.
Мальчик сказал, что это ей. Подарок. На день святого Патрика.
"Мне?!" — изумилась Хонора. — "Я так тебе благодарна, Том!"
Она поцеловал в порыве благодарности мальчика, и прижалась к нему всем детским тельцем. Волна наслаждения нахлынула на детей. Им так было приятно прижиматься телами. Хонора даже почувствовала сексуальное возбуждение. Затем девочка наивно спросила мальчика:
"А ты меня любишь Том?"
Мальчик кивнул головой. И тихо произнес "да".
"А когда мы вырастем, ты женишься на мне?"
Том слегка покраснел, но сказал снова "да".
Хонора была на седьмом небе от счастья. Она снова подарила ему поцелуй и убежала с подарком домой. Потом она часто приходила к мальчику в гости. Их детская любовь крепла. Они по-прежнему обнимались, целовались, прижимались друг к другу. Даже показывали интимные части тела. Вот тогда маленькая Хонора и поняла, чем девочка отличается от мальчика. Она очень любила лежать в обнимку с Томасом. Ей было так от этого неизъяснимо приятно и волнительно…
В поведении Хоноры не было ничего странного. Именно в этом возрасте девочки вступают согласно классическим канонам психоанализа в латентную фазу психосексуального развития. У них появляется интерес к сверстникам. К дружеским отношениям. Часто они играют во взрослую любовь, представляют себя женихом и невестой. Даже предлагают себя в качестве жен. Да ничего необычного не было в сексуальном поведении девочки, но те ощущения и действия которые происходили во время их "супружеских" возлежаний на кровати потом дадут о себе знать и кардинальным образом повлияет на ее психику и ее сексуальные предпочтения. Но это будет потом, а сейчас…
Все было хорошо в отношениях между Хонорой и Томом, но в один прекрасный день случилось нечто ужасное…
Было воскресенье. Апрель. Галдели птицы, светило солнце. Радостная Хонора как всегда со своей любимой куклой в руках зашла в дом Томаса. Там ее встретили бледные и печальные родители мальчика.
"А где Томас?" — спросила девочка.
Отец мальчика закашлялся и опустил вниз глаза, а мать заплакала. Еще ничего не подозревающая девочка толкнула дверь в спальню Томаса. Кровать его была аккуратно заправлена, а самого мальчика в ней не было.
"А где он?.." — беспомощно посмотрела на взрослых Хонора.
Сердце ее сжалось от нехорошего предчувствия. Женщина еще пуще заплакала, а мужчина поднял печальные глаза на девочку и убитым от горя голосом сказал:
"Нет больше Томаса. Бог его забрал на небеса…"
Когда до Хоноры дошел смысл сказанного, она зарыдала, а потом упала на пол в истерике. Можно представить, как переживала смерть любимого друга девочка. А не ела, не спала, замкнулась в себе… Плакала… А потом отец ее отправил в приют. После она, повзрослев, узнала, от чего умер Томас. И как это болезнь называется. По научному ее называют "лейкемия", а в простонародье — "рак крови". Болезнь коварная и страшная. Вот она и забрала ее первую любовь — Томаса. А куклу она сохранила, она была с ней всегда и повсеместно и в приюте и в доме семейства Топпан.
Но вот однажды ее Элизабет отчитала Джейн за недостаточно чистую посуду, а ирландка вспыхнула, вспылила и наговорила в ответ сестре много-много ужасных слов. В свою очередь Лиза возмутилась недостойным поведением "Замарашки" и с криком "ах, так!" побежала в ее спальню. Оттуда она вернулась с победоносным видом. В руках она нервно сжимала любимую куклу Джейн.