- А, что ты определилась с выбором? И кто он? Как зовут счастливчика? Кто тебе нравится? Это тот, что провожал тебя в последний раз?
- Нет, не определилась, просто у всех девчонок в классе это уже было, даже Жирность хвалилась.
- Поверь, Оксан, да у большинства твоих одноклассниц ничего не было, они просто выдумывают, чтобы взрослыми и крутыми казаться.
- Они же подробно всё рассказывают.
- Ну и что? Начитались в интернете, вот и рассказывают сказки, хвастаются перед другими, только хвастаться здесь нечем. Не верь им и не спеши. В крайнем случае, солги, просто тоже похвастайся.
Но это было не в характере младшей из сестёр хвастать небылицами. Отпросившись в следующий выходной у матери в кино, Оксана вернулась и сразу позвала старшую сестру в комнату, загадочно улыбаясь, шепотом произнесла: «Всё. У меня это было».
Не зная, что ответить и как отреагировать Марина просто растерявшись, произнесла: «Ну и как?»
- Первый раз не очень приятно было, но совсем не так, как девчонки рассказывали, мне больно не было. А во второй…
- Так, что у тебя не раз было?
- Ты же мне упаковку дала, а там их три было, один остался на завтра. Но Денис теперь сам обещал покупать. В принципе, мне понравилось.
- Так его зовут Денис. Его ты мне не показывала.
- Нет. Он не из секции.
- Я и с твоего класса не помню, чтобы у вас мальчик был с таким именем. Иди, прими душ.
- Я у него ванную приняла. Ты, Маринка, глупая. Почему ни с кем не встречаешься? Это круто и приятно когда тебя трогают, ласкают, целуют везде. Ты многое теряешь.
Марина тогда не ответила сестре, что ценит свободу и спокойствие и сейчас, увидев Оксану, строчащую в телефоне, была уверена в появлении у той нового парня.
- Ну, и как его зовут твоего нового воздыхателя?
- Никак.
- Не хочешь говорить, не надо.
- Я ни с кем не переписываюсь, я пишу наш план мести.
- План чего?
- План мести. Вначале мы отомстим тем, с седьмого этажа, а потом тем, с кем папа сейчас, как только узнаем всё о них. Я начну с Максима. Ты помнишь, что ты мне обещала.
- И что я тебе обещала?
- Помочь мстить обещала, вот что.
- Послушай, Оксан, тогда ты была маленькой, сильно переживала, да и папа же к нам потом вернулся. Они тут причём, если наш папка ходок? Забудь ты про них, живи своей жизнью. Вспомни, когда дядя Витя из тюрьмы вышел, и пока его опять не посадили, так тётя Света всё в синяках ходила. Не мог он ей простить, что когда сидел, она нашего папу принимала.
- Так ей и надо. Но, я нет, этого я не смогу забыть, пока лично не отомщу. А ты будешь предательницей, если не будешь мне помогать. Хотя многого от тебя я требовать не буду, ведь, если честно, ты, Марин, размазня и слабохарактерная.
Глава 9
Марина не знала, как отвлечь сестру от мыслей о мести, она также не могла отказать Оксане в помощи, чтобы быть в курсе событий. Но больше всего боялась, что в конечном итоге пострадает сама Оксана.
Зная, как сестра любит животных и что всегда мечтала о любом домашнем питомце, она начала упрашивать Ольгу Николаевну разрешить завести младшей дочери какую-нибудь живность.
- Марин, соседка говорила, что у них тараканы появились, значит и нам вскоре их ждать надо. Чем вам не живность? - старалась отшучиваться мать.
- Мамуль, ты же знаешь какая у нас Ксюха ранимая, впечатлительная. Она всегда мечтала о домашней зверюшке. И тратиться сильно не надо, она и крысе будет рада.
- О чём ты, Марина. Я ужасно боюсь крыс.
- Ну, я про крысу, так к слову, она любому животному будет рада.
- У неё выпускной класс, ЕГЭ на носу. Вот о чём думать надо.
- Оксанка скучает, плачет, а так появятся у неё заботы, отвлечётся.
Решила слукавить Марина. Старшая сестра замечала новое в поведении младшей. Как ни удивительно, но с тренировок она теперь приходила одна, без провожатых. От прежнего осталось только частое общение по телефону, пожелания покоя на ночь и словесные поцелуи с таинственным Денисом, к которому, как казалась Марине, Оксана относилась не так, как другим своим поклонникам, которых отдавала на суд сестре. Дениса она не показала, не было вопросительного: «Ну, как он тебе? Ничего?», это привело Марину к выводу, что сестрёнка влюбилась, и её мнение стало безразлично.