Но Артем упрямо шлепал босиком в детскую и закутывал Сашку в одеяло. Она сонно, нежно бормотала:
— Папа…
— Да, это я, Кляксик, укрою тебя и уйду…
Ночи без Сашки были бессмысленными, тягучими, черными.
Настя осмотрела кабинет: модерновая, шикарная комнатенка! Дела фирмы идут успешно… Мужу всегда плохо без Сашки, без нее одной…
— А как же твоя пассия? — вдруг вспомнила Настя. — Вот эта красотка с пытающими глазками-клещами? Не заполняет пустоту будней своими душой и телом?
Артем молчал, закипая медленно, но верно.
— Тема, может, нам разойтись? — Настя сняла перстень и покрутила его в пальцах. — Сашку ты будешь видеть по-прежнему, я обещаю…
— Как все женщины всегда торопятся с выводами!
Постоянная программа «Итоги»! Вам лучше подходит «Зеркало»! По крайней мере, есть куда посмотреться, — пробурчал президент. — Ты бы повременила малость с разводом… Настена, я повторяю: я обманул тебя!.. Соврал, как мальчишка… Но ведь ты же сама меня заставила это сделать! Самая обычная психологическая подножка! Когда говоришь именно то, чего от тебя ждут! Когда легче солгать, чем спорить, искать доказательства своей невиновности… Согласиться с обвинением часто проще и легче; как ты не понимаешь таких элементарных вещей?! Тебе ревность застит весь здравый смысл! Жанна мне никто!.. Коллега!..
И толковый работник… Это правда…
Да, это правда… Настя это сейчас хорошо видела. Хотя врут обычно наоборот: говорят «нет», а не «да». Он слишком поспешно и легко недавно подтвердил ее предположение… И в его психологические выкрутасы она вникать не желала. Не желала — и все!
— Я привезу тебе Сашку, — холодно сказала Настя и встала. — К вечеру приедем: пока прорвемся сквозь «пробки»… Будем задерживаться, позвоню…
Она пошла к дверям. Артем вдумчиво изучал стол.
Почти на выходе Настя вдруг остановилась и машинально, не замечая своего движения, покрутила кольцо на пальце.
— Она даже ничего, твоя первая помощница…
Вполне конкурентоспособна… Если бы не ее глазки-следователи… А вот эта девочка у тебя… Юля, кажется?.. Какое милое, доверчивое, синеглазое создание… Мне она очень понравилась. Если бы у тебя все были такие… Я думаю, нам с тобой пора завести второго ребенка… Обдумай мою идею на досуге.
Вздохнула и вышла.
О мама миа!.. Если бы у него все были такие…
Офис-гарем, из которого он бы точно угодил в сумасшедший дом, где со всех стен, наподобие картину-крашалок, навстречу ему синели бы родные, любимые, знакомые глаза. Русские страшилки… Синели бы до тех пор, пока он окончательно и бесповоротно не распрощался бы с остатками разума…
Тарасов схватил со стола телефон и со всей силы шарахнул его об стену. Хлипкий аппаратик жалобно пискнул и моментально разлетелся на мелкие кусочки, превратившись в цветное крошево.
Смертельно перепуганная Тамара войти к шефу не решилась. На беду, Юля с Валентиной не вовремя ушли прошвырнуться по магазинам…
«Все, — подумала Тамара. — Это конец! Когда девочки вернутся, будет поздно…»
О каком конце идет речь и что будет поздно, сформулировать для себя и для других Тамара бы не смогла.
16
— Ой боже! — привычно ахнула мать, увидев Настю. — Доченька, да что же с тобой происходит? Что за жизнь ты ведешь со своим мужланом?!
Родители постоянно подталкивали ее к решению, которому и противилось все ее существо.
— Обычную! — пожала плечами Настя. — Самую заурядную. Со всеми ее отклонениями от нормы.
А кто определил, какой должна быть эта норма? Живые люди… Шаг в сторону у нас рассматривается как побег!
— Вот и юмор у тебя стал тюремно-лагерный! — всплеснула руками мать. — Я это всегда предчувствовала!
— У меня тюремно-лагерный юмор? — удивилась Настя. — Это уж слишком!
Выскочившая из комнаты Сашка завизжала от радости, обхватила мать, прижалась к ней и затихла;
— Куда мы сегодня опаздываем?
Настя засмеялась. Она не обладала солдатским умением собраться за три с половиной минуты по тревоге, а потому постоянно куда-нибудь с Сашкой опаздывала. Опаздывать им было куда — Настя водила дочку на английский, на хореографию, в студию рисования и на музыку.
— Сегодня как раз никуда! Все наши кружки разошлись на рождественские каникулы. Может, поедем домой? — спросила Настя. — Папа скучает…
— Да! — прокричала Сашка. — Поедем! Бабуля, ты отпускаешь меня? Теперь я уже приеду к вам в следующем году! Но сначала мы вас еще поздравим с Новым годом! Мы уже купили для вас подарки! А вы для нас?
— Саша! — укоризненно сказала Настя. — Ну разве прилично задавать такие вопросы? Пусть даже бабушке, все равно!
Сашка быстренько отклеилась от матери и проворно прилипла к бабуле. Евгения Марковна поцеловала теплую, родную, темную макушку.
— Дитенок мой, Сашенька! Тебе все прилично!
А ты опять не дождешься отца?
Мать горько взглянула на Настю, и она отвела глаза.
— У него вчера сильно закружилась голова в ванной… Хорошо, что успел удержаться за стенку…
Евгения Марковна замолчала: Настя совершенно ее не слушала и не слышала в тщетных попытках приостановить собственное головокружение.
В такси Сашка по привычке прижалась к стеклуй. непрерывно ворковала о приближающемся празднике, о дедушке с бабушкой, об отце… О том, как она будет ходить по разным елкам, о том, что скоро придет Дед Мороз с мешком, полным подарков, о лыжах, санках и снежках и других морозных удовольствиях…
Настя, по обыкновению, половину пропускала мимо ушей, автоматически кивала и тоже смотрела в окно на забитую машинами, потускневшую и смирившуюся со своим незавидным положением улицу. И вдруг вспомнила: а где этот ее случайный знакомый бородатый водила? Который на самом деле якобы врач-рентгенолог… Если не врет…
Как же его звали?.. Настя пошарила в памяти. Не вспомнить.:. Дома валяется его визитка… А для чего он ей? Почему она внезапно о нем подумала?
Сашка вытерла варежкой грязное стекло, а потом приложила ее к щеке.
— Саша, — прошептала Настя, — ну ты хотя бы следила за своими руками! Куда ты опять полезла, что ты вечно собираешь всю грязь? Мне потом опять стирать!
Дочка виновато осмотрела свои почерневшие варежки.
— Я их сама постираю! — объявила она. — Я теперь буду тебе помогать! Мы так договорились с бабулей! Она считает, что ты очень устаешь! А ты правда устаешь?
И Саша внимательно заглянула матери в глаза.
— Нет, не правда! — отказалась Настя.
— Но у тебя усталый вид! Так говорит бабуля! Да я и сама вижу!
Настя хотела сказать, что домашние дела здесь ни при чем, что она устала совсем не из-за стирки и магазинов, но вовремя остановилась. Кому она собиралась все это объяснять? Пятилетнему ребенку?..
— Бабуля говорит, что тебе с папой хорошо было бы съездить отдохнуть дней на десять! После Нового года. Какой-нибудь тур в Грецию или в Испанию!
А я поживу у бабушки. Но могу поехать и с вами…
Если вы меня возьмете с собой. Детей до двенадцати лет везут бесплатно!
Сашка снова с любопытством заглядывала матери в лицо, пробуя там высмотреть что-нибудь интересное и новенькое. И разочарованно вздохнула — не удалось…
Как же его звали?.. Глупость какая… Для чего он ей вдруг понадобился? А зачем ей отдых в Греции?
Вдвоем с Артемом… Они слишком давно не были вдвоем… Уже не первый год они просто живут рядом… А вдвоем — это совсем другое понятие… И, кажется, им теперь уже недоступное… А было ли оно вообще доступно им когда-нибудь?..
В стекла злобно хлестал снег. Сашка снова мирно разболталась о своей спокойной детской жизни, крепко защищенной и надежно оберегаемой четырьмя взрослыми людьми. Или даже шестью: если прибавить сюда родителей Артема.
Куда же она сунула эту визитку? Как-то машинально смела в ящик стола, когда ее заметил Артем…
Надо найти… Зачем?!. Настя не знала и не искала ответ на свой некорректный вопрос.