Улыбается.
У Ти просто нет слов.
— Ты издеваешься?
Он качает головой.
— Сиг, ты уверен?! — а ей не дает покоя.
Он чуть вздыхает.
— Ти… ну, почти. Очень похоже. И реакция, и на вкус. Я, конечно, не достаточно хорошо разбираюсь в таких вещах, но кое-чему научился. Меня уже пытались травить. Для Мамерика это вообще беспроигрышный вариант. Если все пойдет, как надо, меня убьют еще до того, как яд успеет подействовать. И никто не узнает. А если повезет мне, и удастся избежать казни, то я Мамерика еще награжу. А Тифриду будет не до него, другие заботы. Мне только интересно — Тифрид ведь сам не понимает, что это было?
Он говорит тихо-тихо, шепотом, чтобы их не услышали за дверью.
— Ты ненормальный, Сиг.
— Есть такое.
Она обнимает его, и слезы… Слезы, все-таки, берут верх. Плачет. Уткнувшись ему в плечо.
— Ш-шш…
Сигваль тихонько, насколько позволяют цепи, гладит ее по спине.
— Не бойся, Ти.
И так хочется хоть немного его уверенности и спокойствия. Или, хотя бы, немного его самообладания. Кто знает, чего, на самом деле, больше… Ти слышит, как сердце Сигваля отчаянно колотится, чувствует, как плечи напряжены. Ему тоже страшно.
На рассвете. Совсем скоро.
И уже почти ничего не зависит от них. Только ждать.
— Ти, — Сигваль едва заметно вздыхает, — можно тебя попросить? Если нас вытащат отсюда… когда вытащат, ты никому не говори об этом. Хорошо? Ну, по крайней мере… до следующего утра. А то еще устроят панику… Я еще к Олафу схожу, поговорю. Ти, никому, совсем. Даже Дисе. Договорились?
— Да, — она кивает.
Больной ублюдок! Он не уверен. Но уже ничего не изменить…
И она все для него сделает.
55. Оливия, казнь
— Лив!
Юн стоит на пороге. В лагере суета. Все спешно собираются, к рассвету нужно быть в Таллеве.
— Давай, Лив, пошли. Я отвезу тебя к Дисе. Да не делай ты такие глаза. Ты что, не ждала меня?
— Ждала, — говорит она, голос не слушается. — Сигваль сказал, что ты придешь.
— Ну и отлично. Пошли. Мне к рассвету нужно провернуть еще кучу дел.
Юн протягивает руку.
Ноги не слушаются. Но она встает, идет за ним.
Это значит — все…
Сейчас найдутся люди, которые обвинят Оливию во всем. Она предала их принца. Договорилась с Тифридом… Так и есть. Пока все не закончится, ей стоит быть осторожной.
Юн пришел за ней… это значит — Сигваль… его схватили… и все уже решено.
Сердце останавливается.
— Как он, Юн? Ты знаешь?
Юн качает головой.
— Я знаю, что его привезли в Покойницкую башню, в подвалы. Казнь собираются назначить на утро. Тянуть они не станут, слишком долго этого ждали. Но сначала Сигваль предстанет перед судом. Понятно, что это фикция, все решено и нужно соблюсти лишь видимость законности. Но это хорошо для нас. Во-первых, дополнительное время. И… как бы тебе сказать… Чтобы предстать перед судом, Сигваль должен, как минимум, быть в состоянии выйти на своих ногах и ответить на вопросы. Это тоже не маловажно, Лив.
Это важно, Оливия понимает. Только от этого понимания все сжимается внутри.
И еще — если что-то пойдет не так, Юн защитит ее. Но о таком даже невозможно думать.
Темнеет.
На центральной площади Таллева, прямо при свете костров, строят помост и трибуны, места для судей. Быстро. Слишком быстро все.
Решения суда еще нет, но плаха уже готова.
Хочется зажмуриться.
Юн везет меня в небольшой, неприметный домик, чуть в стороне от центральной части. Вооруженные люди вокруг.
Эйдис. Сигваль говорил, что она тоже здесь. У нее главная роль, и говорить будет она.
Как удивительно Эйдис похожа на брата! Невозможно ошибиться. Это даже не во внешности… хотя, и внешность тоже. Движения, взгляд, интонации общие. Оливия видела деларскую королеву лишь раз, давно, при дворе, и тогда Эйдис в роскошном платье, сияющая и степенная… А сейчас — одетая по-мужски и при оружии, высокие сапоги, резкий быстрый шаг и властный, звенящий сталью голос. Власть в Деларе — это она, не муж.
— Оливия! — королева приветствует кивком, на ходу. — Ты поедешь со мной. Нужно встретиться с Джоном Арлёгом, потом с Ноэлем. Сиг объяснил, что от тебя требуется? Юн! На тебе армия и Хеттиль. Оливия, идем! Времени у нас нет.
Стремительно, но без суеты. По-деловому, без эмоций. На эмоции времени тоже нет.
Честно говоря, это приносит облегчение. Можно бежать, действовать, выполнять чьи-то приказы и самой не думать, не сомневаться. Бояться нет времени.
Без этого, просто ожидая в своей комнате, Оливия бы сошла с ума.