Сорочка свободная, чуть ниже колен, и бегать в ней куда удобнее, чем в платье. Только смешно — тихо не выходит. Зато на бегу Оливия даже умудряется перепрыгнуть через невысокий столик. А вот Сигваль, не видя, налетает на него, чуть не падает, но быстро успевает сориентироваться и удержаться… схватившись за ушибленную ногу… ничего… он шипит сквозь зубы и смеется.
Она замирает неподвижно. Задерживая дыхание.
Он замирает тоже. Выпрямляется. Прислушивается.
И тихо-тихо, на носочках, изо всех сил стараясь не шуметь, Оливия обходит его по дуге.
Слышит?
Можно поспорить — он слышит ее. Чувствует где она. Ждет. Ему интересно, что она будет делать.
И он так невероятно хорош. И сейчас — особенно.
Что в нем? И не сказать ведь, что как-то особенно красив, и изящества никакого. Но в нем, без всяких сомнений, видна сила и уверенность, скупая точность движений — только необходимое, не напоказ. От него невозможно отвести взгляд. Ее Сигваль. Для нее.
Он ждет. «Давай!»
Плетка…
Поиграем?
Замахивается. Удар. Снова легонько, самым краем.
Сигваль чуть поводит плечом, фыркает так снисходительно, едва ли не презрительно к ее жалким попыткам. Словно говоря — давай уж, если начала. Он не сходит с места, не двигается.
Хорошо. У него и так спина в шрамах, она ничего нового…
Оливия чуть прикусывает губу, собираясь с духом.
И с размаху. Он вздрагивает чуть-чуть, с шумом втягивает носом воздух. На плече остается розовый след.
Еще?
И еще один. Выходит даже сильнее.
— Догоняй! — требует Оливия.
Он резким прыжком разворачивается за ней, и она бежит. Едва успевает.
Они носятся по залу с визгом, смехом и грохотом, снося все на своем пути. Словно дети. Почему-то кажется, это должно быть не так. Серьезнее, что ли. Больше страсти, а не вот этого вот всего.
Но страсть оглушительной волной накрывает, когда Сигваль ловит, прижимая ее к стене. Держит. Не вырваться, не убежать. Она в его руках. И его руки обжигают огнем, даже через сорочку. Невозможно терпеть… Оливия выгибается, прильнув к нему, почти повиснув на его шее, неровно дыша. Уже почти готова сдаться сразу. Сейчас…
— Что у тебя под сорочкой? — шепотом спрашивает Сигваль. — Снимай.
И не дожидаясь, сам лезет стаскивать с нее панталоны.
Его пальцы на ее бедрах… Он опускается на колени перед ней. Неторопливо, с чувством… гладит ее…
— И поцелуй, — говорит тихо.
Он целует ее там… под сорочкой… между ног. И это так неожиданно сейчас, и так волнующе. Еще немного, и у нее подогнутся колени, она и так едва держится… пытается схватиться хоть за что-то — за стену, за его плечи.
Но он вдруг поднимается на ноги и отступает назад.
— Будешь убегать?
Довольный.
Едва не облизывается.
Она, почти с обидой, толкает его ладонями в грудь.
— Это слишком легко!
Он смеется.
Легко. Она же видела, как он дерется, какая у него реакция, как он спиной чувствует опасность, и успевает… Хихикающую и топающую Оливию с закрытыми глазами ему ловить не сложнее, чем с открытыми.
— Хочешь, можно и правда заткнуть мне уши. Тут есть хорошие свечи — взять теплого воска, размять пальцами, скатать шарики. И я не буду слышать тебя. Правда это тебе не поможет. Осталось совсем немного одежды, и ты моя… Или хочешь сдаться сразу?
Ну уж нет!
Не так быстро. Мало. Она хочет еще.
— Не видя и не слыша — как ты поймаешь?
— На ощупь, — Сигваль ухмыляется. Слишком уж уверен в себе. Просто наглая свинья!
Но он нравится ей именно таким.
Попробуем.
Взять воска — это не сложно.
И все же, лишившись еще и звуков — он на мгновение теряется. Всего на мгновение. Оливия видит, как вытягивается его лицо, и он чуть прикусывает губу…
Она берет его за руку. Ведет на середину зала. Заставляет повернуться несколько раз, окончательно сбивая ориентацию.
И шаг назад.
Теперь он словно в пустоте. Один.
Шаг в сторону.
Он не поворачивается за ней. Не понимает.
Ждет. Вытянувшись. Сейчас ему действительно не просто бегать за ней.
И она легонько, без замаха, задевает его плеткой по ноге.
Сигваль почти подпрыгивает. Бросается в сторону, но Оливии там уже нет. Теперь ему не справиться и не достать ее, пока она сама этого не захочет.
Ощущение власти.
Или это она слишком самоуверенна?
Звуков нет. Все, что она может — прикоснуться, чтобы дать ему понять… Напрвить.
Ужалить и отскочить.
Игра.
По ноге. И по плечу потом. С разных сторон.
Он глубоко и медленно дышит. Невероятно собран.