Так или иначе, это все равно бы закончилось.
Но сейчас нет сил об этом думать.
Это так захватывает… Восхищает. Нет сил противостоять.
Он заваливает ее на кровать, и сам возвышается над ней, как над добычей. Попалась.
— Вот я и попалась, — тихо говорит Дана. Это волнующе сладко, и чуть горько одновременно.
— Еще нет, — ухмыляется он, обхватывая ее бедра, и медленно входит в нее, чуть с усилием, но до упора. И обнимает. — Вот теперь точно попалась, — говорит страшно довольно. — Теперь ты моя.
Она чуть выгибается под ним.
Все остальное в мире уже не важно. Не сейчас. В глазах темнеет… до томительных судорог, стонов. Сейчас она чувствует его в себе, его руки на своей коже, его губы на своих губах, его жадное желание. Она сама обхватывает его, прижимаясь, она тоже хочет завладеть им, хочет быстрее и еще… не отпускать. И это так прекрасно. Она тоже получит свое.
Долго, страстно…
Потом, он перекатывается на спину, увлекая ее за собой. И она лежит на нем. Без сил. А он все еще обнимает ее.
— Вот и все, — шепотом говорит она, прижимаясь щекой к его горячему плечу. — Ты добился своего.
Он утыкается носом в ее волосы.
— Думаешь, теперь я отпущу тебя? — искренне удивляется, его голос чуть хриплый. — Я так долго за тобой бегал. Ты моя.
Это так…
— На всю ночь? — спрашивает она, сердце вдруг замирает.
И всем телом чувствует, как он вздыхает, словно собираясь с силами. Берет ее за плечи, заставляет приподняться, заглянуть в глаза.
— На всю жизнь, — говорит невероятно серьезно.
И Дана вдруг пугается. До острой боли в груди, пронзающей так внезапно.
Нет!
Она отталкивается от него, пытается вырваться, сбежать. Вскрикивает, когда он пытается удержать. Оттолкнуть, даже ударить. Он не отпускает.
— Хватит! — почти всхлипывает. — Не надо со мной так!
Он ловит, обнимает, подминает под себя.
— Тихо, — говорит твердо. — Я люблю тебя. И не отпущу. Если только ты сама не захочешь уйти. Да, ты права, в начале это было просто игрой, даже не нашей с тобой, а нашей с Юном. Но я слишком заигрался и увяз в этом по уши. Влюбился и привязался к тебе. Ты нужна мне. Я не могу тебя потерять.
Он говорит это так, что невозможно сомневаться. Она ему нужна.
— Я тебе не верю, — говорит она. Нет, ее сердце готово поверить, вот так, глядя в его глаза. Но разум верить отказывается. Это очередная игра. Зачем? Он уже победил.
— Не убегай, — шепотом говори он. Целует ее в губы.
Кружится голова.
Это ничего не значит… Нельзя верить. День, ночь… возможно, еще несколько безумных дней потом. И это закончится. Не может быть иначе.
Они так и валяются в постели до самого вечера. Потом им приносят ужин. Они едят, сидя прямо на кровати, он — завернувшись в простыню, она — в одеяло. Это весело. Не смотря на все эти игры — с ним неожиданно легко. Она бы и хотела сбежать, это было бы правильно. Но не может. Этот упрямый, своевольный принц завладел не только ее телом, но и ее сердцем. Ей будет больно потом, но сейчас она не может иначе.
Она с ним.
Они болтают, словно старые друзья. Она рассказывает о себе, своем отце, своей жизни. Он — о себе.
И потом — лежат обнявшись. Его ласки просто сводят с ума.
Она спит у него на груди, устав и пригревшись, а он осторожно, кончиками пальцев, гладит ее спину, ее волосы.
Всю ночь и все утро.
И весь день потом. Просто невозможно встать и уйти, на это нет сил.
Она все ждет, когда ему надоест, но…
Ему хорошо с ней, и это правда. Это даже не в его словах, а в том, как он смотрит на нее, как целует. Безумие… Так не может быть.
Она уходит только на второе утро. И то, только потому, что Сигваля ждут дела.
Кажется — вот и все.
Но вечером он приходит к ней снова. Сам приходит и ждет у ее дверей.
— А мы же сразимся с тобой? — спрашивает, устало улыбаясь. — На деревянных мечах?
— Сейчас? — удивляется она.
— Завтра утром. Когда проснемся.
И так счастливо улыбается.
Неделю. Две. Почти три недели. Счастье кружит голову, пьянит, словно вино. Такого еще никогда не было с ней… удивительно.
Потом…
Дана понимает, как что-то происходит с ней, но очень долго не может поверить. Не знает, как быть. Даже пару дней пытается прятаться от него. Убегает в город к отцу, находит предлоги. Потом… Нельзя прятаться вечно. Он узнает все равно.
— Что с тобой? — в его глазах настороженная тревога. Он обнимает ее, так нежно. Он пришел к ней сам, в ее маленькую скромную комнатку. Он с ней…
Но ей так невыносимо сложно смотреть ему в глаза.