Провокация.
— Обыщите принца, — говорит холодно.
Гвардейцы сначала мнутся. Так обращаться с принцами они не привыкли. Обыскать, прощупать его со всех сторон, словно опасного преступника. Сигваль послушно поднимает и разводит в стороны руки, не пытаясь сопротивляться.
У него нож сзади, за поясом, под курткой. И еще один, маленький, во втором сапоге.
Достают.
— Предложишь мне вина, Диса? — как ни в чем не бывало.
Она кивает. Предлагает ему стул.
— Садись.
Девочка-служанка наливает вина своей королеве и ее гостю, подает… два серебряных кубка на серебряном подносе. И немного фруктов.
Сигваль берет.
— Твое здоровье, Диса!
И, без всякого изящества, разом осушает свой. Вытирает губы рукой.
Провокация… Вызов. Даже не в действии, в его взгляде.
Он тоже собрался выкинуть какую-то новую опасную глупость. И Эйдис напряжена. Она готова обсуждать дела спокойно и рационально, но к выходкам Сигваля не готова. Его самоубийственная дурь всегда выбивала ее из колеи.
— Для храбрости? — не удержавшись, спрашивает Эйдис. Чуть касается вина губами, отпивая маленький глоток.
— Именно для нее, — соглашается Сигваль.
— Зачем ты приехал?
— Мне нужна твоя помощь, ты же понимаешь сама.
— Чтобы прижать Хеймонда? Ты же за этим сюда пришел. Летом у тебя были войска, а сейчас они разошлись по домам, Тифрид сразу увел своих…
— Тифрид последний, от кого я хотел бы получить помощь. Нет, с Хеймондом я справлюсь сам, если ты, конечно, не встанешь на его сторону. В случае с Хеймондом я просил бы только нейтралитета. Не вмешивайся.
— Ты хочешь его убить?
— Нет, — Сигваль качает головой. — Сомневаюсь, что его приемник, кто бы он ни был, будет сейчас более сговорчив. А поставить своего или, тем более, полностью подчинить Бейону Остайну, у меня пока нет сил. Но я думаю над этим. Вопрос времени.
— У Хеймонда есть сын.
— Бастард, — говорит Сигваль, кивает, словно давая понять, что Эйдис на правильном пути.
— Ты хочешь использовать его?
Сигваль криво ухмыляется.
— В некотором роде.
— Ты хочешь его убить?
Сигваль берет с подноса сочный джанхакский апельсин, начинает не спеша чистить. Шатер наполняется невероятными запахами.
— Дис, ты всерьез думаешь, что я выложу все свои планы просто так?
— У тебя есть план?
— Да, у меня есть план, — соглашается он. Длинная апельсиновая шкурка падает на поднос.
— Так зачем тебе я? Только нейтралитет?
— Нет, Диса, — Сигваль подается вперед, в его серых глазах вспыхивают нехорошие искорки. — Мне нужна власть. Мне нужна твоя армия. Неофициально, без штандартов. Иначе это вторжение. Но так, чтобы не было сомнений — Делар поддерживает меня.
— Здесь?
Эйдис чувствует, как сердце замирает, она уже понимает, что он хочет этим сказать.
— Дома, — говорит он. — Мне нужна голова Тифрида, голова Муррея. Мне нужна печать отца.
— Ты хочешь… сместить отца?
Убить? Невольно оглядывается. Он так спокойно говорит это? При посторонних? Все и так знают? Пожалуй, знают.
— Мне было бы достаточно печати, — говорит Сигваль, пристально глядя ей в глаза, — ну, и чтобы он заткнулся, не лез в мои дела, а то я заебался с ним бодаться. Но если придется убить, то да.
Спокойно, ровно, холодно.
Рано или поздно это должно было случиться. Сигваль не из тех, кто станет стоять в стороне, особенно, когда Хеймонд уже строил планы, как южные земли остайнской короны и Золотые Сады передут Бейоне, сохраняя герцогство за Тифридом. Тифрид решил сменить сюзерена. Помешать? Разумно…
— Понимаю, — говорит Эйдис. — Ты хочешь армию. А что предлагаешь взамен?
Он ухмыляется, пожимает плечами.
— Сильного союзника в дальнейшем.
— И все?
Ему нечего предложить.
Помощь в таком деле — всегда большой риск, большие затраты. Заплатить он не сможет. И даже не он, во всей казне Остайна нет на это средств. А риск… Ради чего? Ввязавшись в эту игру — сухим не выйдешь.
Маленький медальончик на груди, под платьем, незаметный… вдруг обжигает огнем.
Ухмылка Сигваля становится шире. Последняя апельсиновая шкурка отправляется на поднос… И Эйдис только сейчас замечает, с опозданием, что к фруктам подали маленький нож, чистить, резать яблоки. Какая глупость — отобрать у Сигваля все оружие, и тут же подсунуть свое! Она успевает заметить, но среагировать не успевает. Рука Сигваля уже на подносе, и нож в его руке. Другой рукой он подкидывает апельсин на ладони, отвлекая…
«Взять его!» — хочется крикнуть, но Эйдис не успевает. В следующее мгновение нож уже прижимается к ее горлу, не давая даже вздохнуть. Вот же придурок!