Смотрит ей в глаза.
Откровенно. Безумно откровенно. Он сейчас абсолютно открыт перед ней.
И нет слов.
Оливия просто обнимает его, прижимается к нему.
— Ты мне очень нужен, — говорит тихо.
Чувствует, как он улыбается, хмыкает ей в ухо.
— Но если тебе, Лив, вдруг захочется в какие-нибудь игры сыграть… любые, то можешь делать со мной все, что угодно, — он тихо, между делом, разворачивает с нее простыню, пододвигает ближе к себе. — Я весь твой.
От него пахнет мылом и свежим хлебом. И молоком.
Оливия обхватывает его ногами.
Все, что угодно?
— М-мм, я подумаю, — говорит она на ухо, зарывается пальцами в его волосах. — Это так заманчиво… весь мой.
50. Ти, стратегические планы
Он стоит у стола, опираясь ладонями, склонившись над картой.
Полевой лагерь, до Таллева еще неделя пути. Уже скоро…
На первый взгляд кажется, Сигваль полностью поглощен своим мыслями, даже не оборачивается, когда Ти входит.
— Ты хотел меня видеть? — спрашивает она.
— Да, — говорит он, все так же не оборачиваясь. — Проходи, садись.
Не удивляется. Значит, как она вошла — он слышал.
Никаких стульев рядом нет… это забавно. Спросить: «куда сесть?» Или не стоит.
Стол, вроде, крепкий.
Ти снимает промокший насквозь плащ, бросает на скамейку у входа. Дождь на улице.
Подходит.
Карта Остайна перед принцем. На карте — разномастные пуговицы.
Забавно вдвойне. Впрочем, у Дисы для этих целей — цветные кролики, вырезанные из дерева. Раньше были серебряные драконы с цветной эмалью, потом Диса решила, что в драконах слишком много пафоса, а кроликов сторонний наблюдатель не воспринимает всерьез. У короля Генриха — фигурки с изображением гербовых зверей.
Гербы — не оставляют сомнений.
А пуговицы… Угадать: какая их них кого обозначает, и что задумал Сигваль — почти невозможно. Все планы у него в голове.
Ти подходит и садится на край стола, рядом с принцем.
Только тогда он бросает на нее быстрый взгляд.
— Мне сказали, ты хотел меня видеть, — говорит она. — Тебе нужна моя помощь?
Он поворачивается к ней, выпрямляется. Смотрит на нее. Его взгляд скользит по Ти… по ее волосам, шее, плечам, груди… В глаза он сейчас не смотрит. И Ти невольно расправляет плечи, поправляет волосы. Сердце начинает чаще биться под его взглядом, она ничего не может поделать с этим.
— Нужна, Ти, — соглашается Сигваль. Его голос тихий и низкий.
Его взгляд останавливается где-то внизу ее живота, между ног. И даже при том, что Ти полностью одета, по-мужски, в штанах, она вдруг чувствует себя голой. Неловкий порыв закрыться… но нет. Глупо. Она давно не девочка. И даже наоборот — Ти чуть разводит ноги. Черт бы ее побрал, если она не хочет этого! Она готова отдать ему не только свой меч…
Сигваль поднимает взгляд. Равнодушно. И смотрит теперь на ее левое плечо, или через плечо — на карту.
— Мне сейчас очень не хватает Юна, — говорит он. — Просто безумно не хватает человека, которому я мог бы доверять.
Откровенность?
— Он предал тебя?
И только сейчас Сигваль встречается с ней взглядом. Его серые глаза совсем темные в свете свечей, блики танцуют. И что в этих глазах — не понять.
— Это не предательство, — говорит Сигваль, очень спокойно.
— Да? Он соблазнил твою жену.
Сигваль ухмыляется, чуть криво, с каплей снисходительного сарказма.
— Пытался соблазнить. Не успел.
И каким-то неуловимым движением оказывается совсем рядом. Кладет ладонь на колено Ти, так небрежно, по-хозяйски. Тяжелая теплая ладонь.
Не успел…
Эта история не развернулась до конца. Сигваль успел застукать их до того, как они успели раздеться? Слухи ходили, но открыто это никто не обсуждал. Между Юном и принцем — ничего открыто. А слухи ходили еще до Кероля, и даже более откровенные. Но только после штурма что-то случилось всерьез. Да, внешне — почти ничего. Но все же, между ними пробежала кошка.
Между Сигвалем и его женой тоже, они ссорятся всю дорогу.
Или дело вообще не в ней?
Что эти двое вообще могли найти в тихой, серой, бейонской мыши?
Или принцесса — только повод? У них всегда были свои игры.
Они ведь дрались из-за нее, едва ли не насмерть…
— Вам стоило бы подраться с Юном, и все решить. Как всегда, — Ти пытается усмехнуться. — У вас отлично выходит. Выпустить пар.
— Нет, — говорит Сигваль неожиданно резко. — Я больше не могу драться с ним.