— Почему?
— Если возьму в руки оружие, то его убью. Не смогу вовремя остановиться, — лед в его глазах. — Я и без оружия убью, сверну ему шею.
Откровенно. На этот раз откровенно без сомнений.
Из-за жены?
И все же, наказания для Юна не было. Он остался в Кероле как герцог.
— Она поссорила вас? — говорит Ти. — Это все из-за нее.
И не в силах удержаться, наклоняется чуть ближе к нему.
Так эта маленькая тихая сучка разрушила многолетнюю дружбу и оставила Сигваля без главного союзника.
Да, Ти всегда безотчетно ненавидела ее. Ревность? Казалось бы, какое право она имела ревновать? Сигваля, который никогда не давал повод на что-то надеяться… к законной жене? Но вот только сейчас — его рука на ее коленке… Его пальцы чуть поглаживают… Что-то изменилось? Жена окончательно надоела ему? Если верить тому, что Ти слышала о принце — ни одна женщина не задерживалась в его постели долго. Он завоевывает, развлекается, и отсылает прочь. Очередной трофей. Но от жены не избавиться просто так.
Какое ей дело до жены?
Сама Ти не отказалась бы от мимолетного развлечения. Без обязательств. Серьезные отношения ей не нужны, она свободная взрослая женщина, и не намерена своей свободы терять. У нее своя жизнь. Но почему бы…
С того самого утра, как она увидела Сигваля у реки, она не могла не думать о нем.
Она хотела его.
Он смотрел на нее… как на мужчину? Как на очередного рыцаря? И все же не так. Даже не легкий флирт с его стороны… как объяснить? Она для него — что-то среднее между старым другом и бывшей любовницей. Хотя ни то, ни другое. Но… близость без желания обладать. Сестра? Нет, Ти не хотелось думать, что он может смотреть на нее как на сестру.
Не так.
Его ладонь на ее ноге поднимается выше. И чуть вниз. Обхватывая ее ногу… У него невероятно сильные пальцы… так уверенно и нежно… Еще немного, и Ти начнет постанывать от его прикосновений.
— Налить тебе вина, Ти?
— Да, — говорит она.
Он отходит, и это почти мучительно. Хочется, чтобы вернулся снова.
Ти смотрит, как он наливает в два бокала.
Но берет один. Подходит. Подает ей. Смотрит, как она пьет. Терпкое густое вино… словно кровь…
Ти немного раздвигает ноги. И Сигваль оказывается перед ней. Совсем близко. Едва ли не вжимаясь в нее.
— Мне нужна твоя помощь, Ти, — говорит он. Близко… так, что она чувствует его дыхание. — Ты ведь храбрая женщина? Сможешь мне подыграть?
От его близости — обжигает огнем.
— Подыграть? Какой игры ты от меня ждешь?
Он ухмыляется.
— Не очень честной.
Смотрит ей в глаза. Совсем близко… Его руки ложатся на ее бедра.
Кружится голова.
Сейчас кажется, она готова на все, пойдет за ним хоть в огонь… Но она не может так. Да, она хочет трахнуть его, но в остальном — должна понимать, во что ввязывается. Она не девочка.
— У тебя есть план, принц Сигваль? — говори она, голос не слушается.
Он смотрит ей в глаза… Еще немного, и она окончательно перестанет соображать.
Его руки…
— У меня есть план, — соглашается он.
Голоса там, снаружи. Шаги. Кто-то идет?
Но он не слышит. Занят ей? Или не хочет слышать? Ему плевать. Ти немного не по себе.
В глаза… Она не может отвести взгляд, не может думать ни о чем…
Правой рукой Сигваль стирает оставшиеся капли дождя с ее лица, осторожно поправляет мокрую прядь, выбившуюся на лоб. И в это кажется даже еще большей интимной близостью…
— И какова моя роль? — Ти сама прижимается к нему. Ей тоже плевать, пусть видят! Кто бы там не пришел.
— Моей любовницы, — говорит он.
Наклоняется. Касается губами уголка ее губ.
Это так… ей казалось… большее… нет?
Ти даже сама невольно тянется за поцелуем. Но не успевает.
— Сигваль! — разъяренный голос принцессы. — Что это значит?!
Оливия врывается в шатер, ее глаза горят. С ней Эсхейд, еще люди… Аскель Одде, Ульрих… По плащу, по лицу Оливии течет вода.
Сигваль поворачивается к ней.
— Мы с герцогом обсуждаем стратегические планы, — с легким вызовом говорит он, небрежно.
— Ублюдок! — принцесса бросается к нему. И со всей дури бьет ладонью его по лицу. — Я ненавижу тебя!
Всхлипывает. И выскакивает прочь.
— Твою мать… — Сигваль морщится, трет щеку.
Уже почти делает шаг следом, но чуть задерживается, целует Ти в висок.
— Прости, — говори тихо. — Мы еще все обсудим. Ты мне нужна.
И убегает лишь потом.
51. Оливия, правда
— Ублюдок! — кричит она. В глазах слезы.