- Ты сошел с ума?!
- Иначе мирокский банк не даст нам денег. Я не прошу понимания, просто будет так, как я сказал. На эти деньги я намерен покупать не побрякушки для тебя, а зерно. Иса, у нас выжжены и разграблены все южные земли, подчистую. А то, что не дограбили бейонские благородные рыцари, под шумок вывезли и распродали по приказу отца. В его личных целях. А амбары пусты. Я стряс с Бейоны сколько мог, и стрясу еще. Но если ничего не сделать, к зиме начнется голод.
- Голод?
- Ты не будешь голодать, это точно. И нового платья, тем более, за такие деньги, тоже не будет.
- Скоро твоя свадьба! Ты хочешь, чтобы на пир я вышла в старом тряпье?
- Да, хочу, - говорит он жестко. - Тем более, что будут только свои, я не намерен собирать весь Остайн здесь. Мы обвенчаемся, тихо поужинаем и пойдем в спальню. На этом все. И ты наденешь старое, найдешь что-нибудь подходящее случаю.
- И все? Не будет гостей? Что скажут люди? - к такому Исабель оказалась не готова, это слишком. Сигваль наследник, все должны видеть...
- Мне похуй, Иса, - говорит он. - Ты как-нибудь это переживешь, - потом ухмыляется. - У тебя что-то еще? А то мне надо идти, рассказать отцу, какая я теперь жадная тварь. Думаю, он как раз успел проснуться и протрезветь. Оценит. Не скучай.
Чмокнул ее в щеку.
Ублюдок...
7. Ингрид, отблески огня
Она ждет его даже не у дверей, а чуть в стороне. Если Сигваль захочет, он заметит ее и позовет. Если нет - пройдет мимо. Сегодня она не станет настаивать.
Ингрид думала, он вернется к себе сразу, после встречи с отцом, и даже тихонько караулила его, спрятавшись за портьерой, неподалеку от покоев короля. И там, за портьерой, к ней незаметно подошел Хаук. Лорд Хаук... хотя он совсем не лорд.
Ингрид даже вскрикнула, но он лишь покачал головой - не по твою душу пришел. От него несло кровью, горелым мясом и сырыми подвалами. И крысами. Да, крысами тоже. До тошноты. Но, возможно, это лишь ее фантазия. Пытками и нехорошей смертью.
- Вы можете не ждать, леди. Как только Сигваль освободится, он захочет поговорить со мной.
И снова - почти до паники.
Но ведь нет же. Не по его душу тоже. Хаук служит Сигвалю, и, наверняка, у лорда-дознавателя есть ценная информация для принца.
И, конечно, не стала заставлять уговаривать себя.
Ушла и стоит чуть в стороне.
И шаги Сигваля - не узнать сразу. Тихие.
Он почти проходит, даже открывает дверь. И только потом осознает присутствие Ингрид где-то рядом. Долго стоит, смотрит на нее, словно не узнает и не понимает, зачем она здесь. Потом кивком приглашает войти.
Ингрид идет за ним. Подходит ближе.
У него стеклянные пустые глаза, словно мертвые. Ничего не выражающее лицо.
- Мне не стоило приходить, да? - спрашивает она. - Я не вовремя?
Ему нужно время, чтобы осознать.
- Заходи.
Сердце замирает.
Они заходят в спальню вместе.
Сигваль подходит к столику, наливает себе вина и залпом выпивает целый бокал. Молча стоит, повернувшись к ней спиной.
Потом снова наливает, но на этот раз в оба.
- Хочешь вина, Ингрид?
- Да, - соглашается она.
Он берет, несет ей, отдает в руки.
- За тебя, - говорит он и снова выпивает залпом, не чувствуя вкуса.
Глаза - стеклянные.
И, внезапно, так хочется обнять его. Приласкать даже. Почти - пожалеть.
Только не выйдет. Ей не хватит тепла его согреть. Будет фальшь. А фальшь никому их них двоих не нужна.
Ингрид тоже выпивает вино, ставит на пол бокал.
Сигваль подходит к ней, обходит сзади, принимается расшнуровывать платье. Не пытаясь порвать в этот раз, очень аккуратно и вдумчиво, умело. Кажется, ему просто нужно немного времени, и это отличный повод.
Ингрид чувствует, как колотится ее сердце. Особенно, когда его пальцы касаются кожи. Когда он, чуть просунув ладони, поддевает у плеч и стягивает, заставляя платье падать к ногам. Когда с легким нажимом гладит ее шею... хочется застонать.
Он глубоко и ровно дышит, она слышит у самого уха.
Раздевает ее. Она стоит перед ним голая, как в первый раз.
Слышит, как он скидывает сапоги, стоя, упираясь носком одной ноги в пятку другой.
Потом разворачивает Ингрид к себе.
И Ингрид понимает, что делать. Она так же неторопливо начинает раздевать его. Расстегивает пуговицы камзола, одну за одной. Стаскивает с него рубашку, сама касаясь пальцами его груди...
Снимает с него все.
Нет, обнять все равно не выходит - это слишком личное.
Она даже пытается встать на колени перед ним, но он подхватывает ее подмышки, потом легко поднимает на руки и несет на кровать.