Что-то есть в этом такое...
- А какие могут быть неожиданности? - спрашивает она.
Сигваль устало пожимает плечами.
- Я знаю, что твой отец приехал, - говорит, словно пытаясь сменить тему, - и что собирается отправить тебя в Олейв. Я говорил с ним.
Но Игнрид так просто не сбить.
Она даже слышала какую-то историю...
- Подожди. А что может быть не так с вином?
- Да все нормально с ним, не бери в голову. Это мои личные заморочки, - видно, как ему с трудом удается подавить желание встать и уйти. - Ингрид, я тебя не для этого позвал.
Хорошо...
Не стоит давить.
- Тогда что ты хочешь? Поиграть со мной? Трахнуть меня? - она пытается улыбнуться непринужденно и соблазнительно.
- И то, и другое, пожалуй, - говорит он. - И ты права, иногда только боль помогает почувствовать, что ты еще не сдох. Что еще хоть немного человеческого осталось.
Он разворачивает левую ладонь, показывая ей.
Огонь.
- Ты хочешь боли? - осторожно спрашивает Ингрид.
- Я хочу почувствовать хоть что-то, - говорит он, и вдруг становится страшно. - Почувствовать, и не забывать, что людям может быть плохо. А то мне начинает казаться, что им так же плевать, как и мне. Одна сухая шкурка... Ожоги ведь долго напоминают о себе.
- Хочешь научиться смирению?
Он усмехается.
- Смирению? Нет. Это уж точно не про меня. И вообще, это была твоя идея. Я просто ухватился, потому, что больше хвататься не за что.
- Ты все-таки жалуешься на жизнь, - говорит Ингрид.
- Пожалуй, - он улыбается, только совсем не весело. - Выходит, докатился и до этого.
Он сидит перед ней, ждет ее решения.
И все равно, это не его игры.
Ухватиться хоть за что-то, потому, что больше хвататься не за что. Не потому, что хочет, а потому, что больше ничего нет.
Что же там происходит?
- А если я откажусь? - говорит она. - Что будет?
Просто пытаясь понять.
- Ничего не будет, - говорит он. - Ровным счетом ничего. Это ничего не изменит. Хочешь, мы просто поболтаем сейчас, выпьем и завалимся спать, хоть вместе, хоть по отдельности.
Почему с ним все не так?
Она ведь для этого и пришла. Чтобы играть с ним. Она начала это.
И он согласен.
Так что теперь?
- Нет, - говорит Ингрид. - Не хочу поболтать и выпить. Хочу увидеть, как далеко принц Сигваль может зайти.
Он кивает. Даже не сомневался.
Достает и кладет перед ней нож. Длинный, тонкий, с почерневший деревянной рукоятью, со старой окалиной у обуха.
- Тогда вот. У Хаука спер, он любит такие штуки.
Ингрид кажется, у нее руки начинают дрожать. То ли от ужаса, то ли от возбуждения.
Это куда сильнее, чем плетка.
- Поцелуй меня, - говорит она.
Сигваль встает, обходит столик и наклоняется к ней. Целует в губы - так страстно и горячо. Профессионально.
- Я разожгу огонь, - говорит совершенно буднично.
У камина, не смотря на лето, лежат дрова. Он велел принести... Не на свече же греть.
- Подожди...
Она вскакивает, подбегает, обнимает его сзади.
Просто обнимает.
«Тебе же совсем не это нужно! - хочется крикнуть. - Ну, почему...»
Обнимает, прижимается к нему.
Выходит неуклюже.
Его сердце часто бьется.
- Не стоит, - говорит он. - Так не выйдет.
11. Ингрид, пепел
Ингрид плачет.
- Хватит с меня! - всхлипывает, и слезы текут по ее щекам.
Он сидит у стены, привалившись спиной, закрыв глаза.
Весь мокрый.
Это она окатила его водой.
Он потерял сознание, и она не знала, что делать. Нашла кувшин с водой и окатила его.
- Хватит! Я больше не могу с тобой! Ты ненормальный! Так нельзя...
Она даже не уверена, что он понимает ее. Наверно, слышит, но... Ему плохо. Частое поверхностное сбивчивое дыхание...
Так нельзя.
- Придурок! Почему ты не остановил меня?!
Он облизывает сухие губы, фыркает с усмешкой.
Слышит. И понимает.
Но как в первый раз: «не дернусь и не попытаюсь остановить, пока ты сама не захочешь. Даже если ты решишь забить меня до смерти». Словно испытание - как далеко он сможет зайти. Далеко. Слишком. Через край.
Нет, это она виновата, на самом деле. Она перестаралась, увлеклась. Она понимала умом, но не видела, что ему больно.
Нет, понимала, конечно. Раз за разом прикладывая к коже раскаленный нож. Иногда он едва заметно вздрагивал. Иногда, чуть вздрагивали крылья носа. Но ни единого стона, почти спокойное лицо, ничего...
Птица... Она рисовала птицу на нем. Это вышло случайно... просто один, два, три раза приложив, она поняла, что похоже на крылья и решила... Он не пытался ее останавливать. А она... о чем она думала? О чем-то своем... о своем муже... нет, не стоит оправдываться. О том, что она может делать, что хочет. Глядя на него - кажется, что все можно.