Получившее печальную известность правительственное исследование 1965 года «Негритянская семья», так называемый «доклад Мойнихэна», прямо связывает современные социальные и экономические проблемы черного населения с вымышленным матриархатом черной семьи. «По существу, — писал Дэниэл Мойнихэн, — негритянской общине насильно навязали матриархат, который, отличаясь от семейного уклада американского общества, серьезно задержал прогресс общины в целом и возложил огромное бремя на негров–мужчин и, как следствие этого, на большинство негритянок» {28}.
В докладе утверждалось, что источник угнетения коренился глубже, чем расовая дискриминация, которая порождает безработицу, трущобы, приводит к низкому уровню образования и медицинского обслуживания. Угнетение коренилось в «запутанном клубке патологии», который обусловливался тем, что у черных мужчин не было авторитета главы семьи! Вызывает возражения и заключение «доклада Мойнихэна», в котором автор призывает внедрять в черную семью и общину в целом концепцию «мужчины–хозяина», подразумевая под этим идею мужского превосходства.
Один из «либеральных» сторонников Д. Мойнихэна, социолог Ли Рейнуотер, не поддержал полностью рекомендаций доклада{29}. Вместо них Л. Рейнуотер предложил идею создания новых рабочих мест, повышения заработной платы и другие экономические реформы. Он даже поддержал продолжавшуюся борьбу за гражданские права черных. Но, подобно большинству белых социологов, как, впрочем, и некоторых черных, он солидаризировался с тезисом о том, что рабство фактически разрушило черную семью. Из этого следует голословное утверждение, что для черной общины характерна «семья, где главой является мать, и центральное место в ней занимают ее отношения с детьми, а связи с мужчиной, отцом, слабы»{30}. «Сегодня, — заявил Л. Рейнуотер, — мужчины зачастую не имеют своей крыши над головой, переезжая из одного дома, где у них родственники или любовная связь, в другой. Они живут в ночлежках или меблированных комнатах, проводя время в общественных местах. Они не являются «главами семьи» в тех единственных «домах», где они бывают, — домах своих матерей и подруг»{31}.
Теорию о внутреннем вырождении черной семьи в условиях рабства придумали не Д. Мойиихэн или Л. Рейнуотер. Первая работа, в которой содержалась эта точка зрения, появилась в 1930‑е годы и называлась «Негритянская семья»{32}. Ее автор, известный черный социолог Е. Франклин Фрезье, драматически описал разлагающее воздействие рабства на черных, но недооценил их способность противостоять грязным вмешательствам рабовладельцев в ту внутреннюю жизнь черной общины, которую она себе выковала. Е. Франклин Фрезье недооценил также и тот дух независимости и опоры на собственные силы, который были вынуждены развить в себе черные женщины, и поэтому констатировал, что «ни экономическая необходимость, ни традиция не привили (черным женщинам) чувства. подчинения мужскому авторитету»{33}.
Под влиянием полемики, развернувшейся после опубликования «доклада Мойнихэна», а также собственных сомнений в обоснованности концепции Фрезье к исследованию рабской семьи приступил Герберт Гутмэн. Примерно 10 лет спустя, в 1976 году, он опубликовал примечательную работу «Порабощенная и свободная черная семья»{34}. Исследование Г. Гутмэна дало удивительные доказательства расцвета и развития семьи во времена рабства. Он открыл не пресловутую матриархальную семью, а семью, состоящую из жены, мужа, детей и зачастую других родственников, включая и не кровных.
Отказавшись от сомнительных эконометрических заключений Фогеля и Энгермана, заявивших, что рабство не затронуло большинства негритянских семей, Г. Гутмэн подтверждает, что бесчисленные семьи рабов были насильственно разрушены вследствие беспорядочной продажи мужей, жен и детей. Это позорным клеймом ложится на институт рабства в Северной Америке. Однако, пишет Г. Гутмэн, узы любви и привязанности, культура семейных отношений и страстное стремление сохранить семью выстояли перед разрушительным наступлением рабства{35}.