Жизнь Элизабет Кэди Стэнтон, типичная для женщины из средних слоев, отражает все наиболее острые противоречия в ее статусе. Усердие и успехи Элизабет Стэнтон в учебе, знания, приобретенные в юриспруденции, все, что развивало ее интеллект, оказалось перечеркнутым. Замужество и материнство помешали достижению поставленных ею до вступления в брак целей. Более того, участвуя в аболиционистском движении после лондонского съезда, она увидела возможность организовать политическую борьбу против угнетения. Многие женщины, откликнувшиеся на призыв принять участие в первом съезде борцов за права женщин в Сенека—Фоллзе, чувствовали ту же неудовлетворенность, начали осознавать те же противоречия и на примере антирабовладельческой борьбы убедились в возможности борьбы против полового неравенства.
В период подготовки съезда в Сенека—Фоллзе Элизабет Кэди Стэнтон предложила резолюцию, показавшуюся слишком радикальной даже соучредителю Лукреции Мотт. Хотя опыт участия в антирабовладельческом движении убедил Л. Мотт в необходимости немедленного предоставления женщинам политических прав, она возражала против того, чтобы вынести на обсуждение резолюцию о допущении женщин к участию в выборах. Она считала, что такое предложение могло быть воспринято как абсурдное и вызывающее и что, в конечном счете, оно могло подорвать значение съезда. Муж Э. Стэнтон также возражал против того, чтобы поднимать вопрос об избирательных правах женщин. Он предупреждал, что в противном случае уедет из города, что в конце концов и сделал. Единственным лидером аболиционистов, выступившим за то, чтобы эта резолюция была выдвинута, являлся Фредерик Дуглас.
За несколько лет до съезда в Сенека—Фоллзе Элизабет Кэди Стэнтон окончательно убедила Ф. Дугласа в том, что право голоса должны иметь и женщины.
Ф. Дуглас в уже упоминавшейся книге писал: «Мне было нечего отвечать на ее доводы, кроме пустых ссылок на «традицию», «естественное разделение обязанностей», «непристойности для женщин заниматься политикой», общих слов о «женской доле» и тому подобное. Все это решительно отметалось этой способной женщиной, владевшей логикой тогда в той же мере, что и сейчас. Она использовала аргументы, так часто и успешно ею с тех пор применяемые, что их не смог толком опровергнуть ни один мужчина. Если единственно подлинной, действенной основой правительства является разум, то, следовательно, лучшее правительство — это то, которое черпает свою жизненную силу из находящихся в его распоряжении неисчерпаемых источников мудрости, энергии и доброты»{126}.
Единственным серьезным вопросом, вызвавшим разногласия примерно 300 мужчин и женщин, собравшихся на съезд в Сенека—Фоллзе, были избирательные права женщин. Резолюция по этому вопросу не получила единодушной поддержки, однако то, что это спорное предложение вообще было поставлено на голосование, — заслуга Фредерика Дугласа, который с готовностью поддержал Э. Стэнтон и использовал весь свой талант оратора для защиты права женщин на участие в голосовании{127}.
В тот ранний период, когда требования обеспечения прав женщин не приобрели еще официального характера, когда движение за предоставление им права голоса было малоизвестным и не получившим еще широкой поддержки, Ф. Дуглас открыто выступал за политическое равенство женщин. Сразу же после съезда в Сенека—Фоллзе он опубликовал в своей газете «Северная звезда» передовую статью «Права женщин», содержание которой было для того времени довольно радикальным. В ней говорилось:
«Что касается борьбы за политические права, то женщины наравне с мужчинами должны иметь возможность участвовать в этой борьбе. Более того, мы выражаем наше убеждение в том, что все политические права, которыми должны пользоваться мужчины, в равной степени должны иметь и женщины. Все, что характеризует мужчину как разумное и ответственное существо, в равной степени относится и к женщине. Если справедливо только то правительство, которое управляет по свободно выраженному согласию управляемых, то в этом мире не может быть причин, по которым женщинам отказывают в избирательном праве или участии в принятии и исполнении законов этой страны»{128}.
Именно Фредерик Дуглас официально выдвинул вопрос о правах женщин перед освободительным движением черных. Движение с энтузиазмом выразило ему поддержку. Как отмечал С. Джей Уолкер, Ф. Дуглас выступил на Национальном съезде цветных освобожденных в Кливленде, штат Огайо, примерно в то же время, когда проходил съезд свободных в Сенека—Фоллзе. «Под восторженные крики в поддержку прав женщин ему удалось добиться поправки к резолюции, определявшей, кто может быть делегатом, включив в их число и женщин»{129}.