Будучи единственной черной женщиной на съезде в Акроне, Соджорнер Трус сделала то, что ни одна из ее робких белых сестер не была в состоянии сделать. По словам председателя съезда, «в те дни находилось немного женщин, отваживавшихся на публичное выступление». Яростная защита прав женщин сделала Соджорнер Трус героиней дня и привлекла к ней внимание как белых женщин, так и их непримиримых оппонентов–мужчин, наградивших ее внезапной овацией. Она не только нанесла сокрушительный удар по всем рассуждениям мужчин о «слабом поле», но и опровергла их довод о том, что мужское превосходство вытекает из христианства, поскольку сам Христос был мужчиной. С. Трус полемизировала: «Этот маленький человек в черном говорит, что женщины не могут иметь столько прав, сколько мужчины, потому что Христос не был женщиной. Но откуда тогда он появился?»{158}.
По словам председательствующей, раскаты грома не смогли бы так утихомирить эту толпу, как это сделал глубокий прекрасный голос Соджорнер Трус, со сверкающими глазами и поднятыми вверх руками{159}. Она воскликнула: «Откуда появился ваш Христос? Он произошел от бога и женщины. Мужчина не имел к нему никакого отношения»{160}.
Вряд ли можно было использовать и ужасающий грех Евы как доказательство неполноценности женщин. Напротив, по мнению С. Трус, это говорило в их пользу.
«Если первая женщина, — подчеркивала она, — созданная–де богом, была настолько сильна, что в одиночку перевернула весь мир вверх дном, то эти женщины все вместе должны суметь вернуть его на место. И теперь они хотят это сделать, и мужчинам лучше не вмешиваться»{161}.
Воинственно настроенные мужчины успокоились, а женщины ощутили прилив гордости, их «сердца были исполнены благодарности, а глаза заплаканы»{162}. Френсис Дейна Гейдж, председательствовавшая на съезде в Акроне, так вспоминает выступление Соджорнер Трус: «Она взяла нас в свои сильные руки и благополучно перенесла через трясину трудностей, изменив всю ситуацию в нашу пользу. Никогда в жизни я не видела такого магического воздействия, смягчившего накаленную атмосферу и превратившего выкрики и насмешки возбужденной толпы в выражение уважения и восхищения»{163}.
Обращение С. Трус «Разве я не женщина?» было, как представляется, направлено и против расистского подхода тех белых женщин, которые позднее восхищались своей черной сестрой. Немало женщин на съезде в Акроне первоначально были против выступления черной, и противники прав женщин пытались использовать эти расистские настроения.
Френсис Дейна Гейдж вспоминает:
«Лидеры движения трепетали, когда видели высокую, суровую черную женщину в сером платье и белом тюрбане, увенчанном грубой старомодной шляпой, неторопливо входившую в церковь, с достоинством королевы проходившую по рядам и занимавшую место на ступенях кафедры. По всему помещению разносился гул недовольства, слышались возгласы: «Аболиционистские штучки!», «Я же вам говорила!», «Черномазых — вон!»{164}
На второй день работы съезда, когда Соджорнер Трус взяла слово для ответа на атаки сторонников превосходства мужчин, наиболее влиятельные белые участницы пытались убедить Ф. Гейдж помешать ее выступлению.