Когда черные начали мигрировать на Север, то и мужчины и женщины обнаружили, что отношение белых хозяев на новых местах к профессиональным способностям недавно освободившихся рабов ничем принципиально не отличается от отношения их прежних хозяев на Юге. Казалось, они уверовали, что «негры — это слуги, слуги — это негры»{238}. По переписи 1890 года, Делавэр был единственным штатом за пределами Юга, где черные в своем большинстве являлись рабочими на фермах и издольщиками, а не домашней прислугой{239}. В 32 из 48 штатов главным занятием черных как для мужчин, так и для женщин являлось домашнее услужение. В 7 из 10 этих штатов черных среди домашней прислуги было больше, чем во всех остальных профессиях вместе взятых{240}.
Содержательный очерк Изабеллы Итон, посвященный домашней прислуге и опубликованный У. Дюбуа в 1899 году в его исследовании «Филадельфийский негр», показывает, что 60% всех черных, работавших по найму в штате Пенсильвания, были заняты той или иной домашней работой{241}. Положение черных женщин было еще тяжелее, так как все они, за исключением 9% (14 297 из 15 704), работали домашней прислугой{242}. Когда они уезжали на Север, стремясь избежать старого рабства, то обнаруживали, что для них просто нет никаких других занятий.
Исследуя интересовавший ее вопрос, И. Итон беседовала с несколькими женщинами, которые прежде преподавали в школе, но потеряли место из–за «предрассудков»{243}. Изгнанные из школы, они были вынуждены работать прачками и кухарками.
Из 55 белых хозяек, с которыми беседовала И. Итон, только одна предпочитала белых слуг черным{244}. Как говорила одна из женщин: «Я думаю, что на цветных много клевещут, сомневаясь в их честности, чистоплотности и надежности; мой опыт говорит, что они безупречны во всех отношениях и абсолютно честны; конечно, я всего о них не знаю»{245}.
Расизм проявляется по–разному. Наниматели, считавшие, что возвышают черных, предпочитая их в качестве прислуги, фактически доказывали этим, что черным суждено вечно быть домашними слугами, если говорить честно — рабами.
Один хозяин характеризовал свою кухарку как «…очень трудолюбивую, аккуратную и старательную. Она — доброе, преданное создание и очень благодарная»{246}. Конечно, «хороший» слуга всегда предан, надежен и благодарен. Американские литература и средства массовой информации создали многочисленные стереотипы черной женщины — преданной и терпеливой служанки. Разрекламированные как товар на продажу, многочисленные дилси (а ля Фолкнер), беренайсы (из «Гостя на свадьбе») и тетушки джемимы стали классическими типами в культуре США. Так, одна женщина, отвечая на вопрос И. Итон, сказала, что предпочитает белых слуг, затем призналась, что на самом деле нанимает в прислугу черных, «…потому что они больше похожи на слуг»{247}. Постоянная характеристика черных как слуг, безусловно, является одним из основных компонентов расистской идеологии.
Расизм и концепция неравенства полов зачастую сливаются воедино, и положение белых женщин–работниц нередко зависит от угнетения цветных женщин. Так, зарплата, получаемая белой домашней прислугой, всегда устанавливается по расистским расценкам труда черной прислуги. Женщины–иммигрантки вынуждены соглашаться на работу прислуги, получая за это немногим более своих черных коллег. Что касается заработной платы иммигранток, то в этом они были значительно ближе к своим черным сестрам, чем к белым братьям, работавшим по найму{248}.
Если белые женщины никогда не брались за домашнюю работу до тех пор, пока окончательно не теряли надежду, что не найдут ничего получше, то черные женщины попросту не имели иной возможности вплоть до начала второй мировой войны. Даже в 1940‑х годах на перекрестках улиц Нью—Йорка и других больших городов еще были своеобразные биржи труда — современный вариант аукциона рабов, — где белые женщины выбирали себе прислугу из множества черных женщин, искавших работу.
Дж. Лернер писала: «Каждое утро, будь то дождь или солнце, группы женщин с коричневыми бумажными сумками или дешевыми чемоданами стояли на перекрестках в Бронксе и Бруклине, ожидая, что подвернется случай получить работу… Нанятые на «рынке рабов» женщины после изматывающего трудового дня зачастую работали больше, чем было договорено, получали меньше, чем им обещано, их заставляли вместо денег брать ненужную одежду и вообще эксплуатировали свыше человеческих возможностей. Только жестокая необходимость в хлебе насущном заставляла их мириться с такими условиями труда»{249}.