Наиболее выдающиеся примеры сестринской солидарности белых и черных женщин связаны с исторической борьбой черных за получение образования. Миртилла Майнер, так же как Пруденс Крэнделл и Маргарет Дуглас, буквально рисковала жизнью, стремясь дать знания черным женщинам{275}. В 1851 году, когда она начала создавать колледж для черных учительниц в столице страны Вашингтоне, она уже обучала черных детей в Миссисипи, в штате, где обучение черных считалось уголовным преступлением. Уже после смерти Миртиллы Майнер Фредерик Дуглас описал изумление, которое он испытал, когда она впервые посвятила его в свои планы. Во время их первой встречи он сомневался в серьезности ее намерений, но позже понял, что «огонь энтузиазма сверкал в ее глазах и дух истинного мученичества горел в ее душе». «Меня обуревало смешанное чувство радости и печали, — вспоминает Дуглас. — Я думал про себя; вот еще одно начинание, безумное, отчаянное, опасное и лишенное практицизма, которому суждено потерпеть поражение и принести сильные страдания. И все же я был глубоко тронут и восхищен благородной целью, требовавшей невероятного героизма от нежной и хрупкой женщины, стоявшей, вернее, ходившей передо мной»{276}:
Вскоре Дуглас понял, что все его предостережения и даже рассказы о нападениях на Пруденс Крэнделл и Маргарет Дуглас не могли поколебать решимости Миртиллы Майнер основать колледж для черных учительниц. «Я считал эту идею безрассудной, — писал он, — граничащей с сумасшествием. Я уже представлял, как эту хрупкую женщину преследует закон, как ее оскорбляют на улицах, видел ее жертвой злобных рабовладельцев и, возможно, забитой бандой расистов насмерть»{277}.
По мнению Фредерика Дугласа, очень немногие белые, кроме активистов антирасистского движения, стали бы симпатизировать борьбе Майнер и поддерживать ее смелое единоборство с толпой. Он обосновывал свое суждение тем, что в тот период солидарность с черными уменьшилась. Более того, «…округ Колумбия был самой что ни на есть цитаделью рабства, местом, за которым особо следили и которое особенно охраняли силы, выступавшие за рабство, местом, где проявление человечности в отношении черных жестоко преследовалось»{278}.
Однако впоследствии Дуглас признал, что он тогда не осознал до конца силу отваги этой белой женщины. Несмотря на смертельный риск, Миртилла Майнер открыла свою школу осенью 1851 года и через несколько месяцев у нее было 40 учеников. Она с увлечением обучала своих черных учеников в течение последующих 8 лет, одновременно собирая средства и призывая конгрессменов поддержать ее начинания. Она была как бы матерью девочкам–сиротам, которых она привела в свой дом для того, чтобы они могли учиться{279}.
Миртилла Майнер не жалела сил, чтобы учить девушек, а те в свою очередь старались выучиться. Вместе с ними она боролась с попытками их выселить, поджечь школу и другими происками бесчинствующих расистов. Школу поддерживали семьи девушек и аболиционисты, такие, как Гарриет Бичер Стоу, которая отдала школе часть своего гонорара за книгу «Хижина дяди Тома»{280}. Миртилла Майнер, возможно, и была «хрупкой» женщиной, как отметил Фредерик Дуглас, но она совершенно определенно была сильной личностью всегда, готовой даже во время занятий отразить вылазки расистов. Однако однажды утром она проснулась от запаха дыма и жара огня. Вскоре пламя охватило все школьное здание. Хотя ее школа была уничтожена, стремления, которые она породила, продолжали жить, и в конце концов ее колледж учителей стал частью системы общественного обучения в столичном округе Колумбия{281}. Фредерик Дуглас в 1883 году отмечал: «Я всегда прохожу мимо школы Майнер для цветных девушек с чувством вины, поскольку то, что я говорил, могло охладить пыл, поколебать веру, подавить мужество благородной женщины, которая основала эту школу, носящую ее имя»{282}.
Установление сестринских отношений между черными и белыми женщинами было вполне возможно, и если они вдобавок имели прочную основу — как в случае с Миртиллой Майнер, ее ученицами и друзьями, — то приводили к потрясающим результатам. Миртилла Майнер сохранила тот огонь, который до нее зажгли другие, такие, как сестры Гримке и Пруденс Крэнделл, и передали его ей как эстафету.
Многие белые женщины, защищавшие своих черных сестер в самые трудные времена, были вовлечены в борьбу за получение черными образования. И это не было случайностью. Должно быть, они понимали, насколько необходимо было черным женщинам образование — луч света, освещавший их путь к свободе.