Общая идея первого номера газеты С. Энтони «Революция», которую финансировал демократ–расист Джордж Фрэнсис Трейн, заключалась в том, что женщины должны добиваться права голоса. Газета, казалось, хотела сказать, что, как только женщины получат избирательные права, для них наступит золотой век и окончательный триумф морали на благо всей нации.
8 января 1868 года газета писала: «Мы докажем, что избирательное право обеспечивает женщине равноправие и равную оплату в сфере труда, что оно откроет для нее доступ в школы, колледжи, различные профессии, а также создаст новые возможности и перспективы, что в ее руках избирательное право станет моральной силой, которая остановит волну преступлений и повсеместных страданий» {383}.
Хотя политическое направление газеты зачастую было слишком узким и основное внимание уделялось избирательному праву, «Революция» сыграла важную роль в борьбе трудящихся женщин в течение тех двух лет, когда она выходила. На страницах газеты постоянно выдвигалось требование 8-часового рабочего дня и антидискриминационный лозунг «равная оплата за равный труд». С 1868 по 1870 год трудящиеся женщины — особенно в Нью—Йорке — могли быть уверены, что их заботы, так же как и их забастовки, цели и задачи борьбы, найдут отражение в газете «Революция».
Участие С. Энтони в рабочем движении женщин в период после Гражданской войны не ограничивалось выражением солидарности в газете. В первый год издания своей газеты она и Э. Стэнтон использовали помещение редакции для организации Ассоциации трудящихся женщин среди типографских работниц. Вскоре после этого Национальный союз типографских рабочих стал вторым профсоюзом, в который принимали женщин, и в редакция «Революции» было создано первое местное отделение Женского союза типографских рабочих{384}. Несколько позже, благодаря инициативе Сьюзен Б. Энтони, среди портных была организована вторая Ассоциация трудящихся женщин.
Несмотря на то что Сьюзен Б. Энтони, Элизабет Кэди Стэнтон и их коллеги по газете внесли серьезный вклад в дело женщин–работниц, они никогда по–настоящему не принимали принципы тред–юнионизма. Так же, как раньше они не желали признавать, что в тот период освобождение черных имело большее значение, чем интересы белых женщин, так и теперь они до конца не признавали основные принципы классового единства и солидарности, без которых рабочее движение было бессильно. В глазах суфражисток женщина была мерилом всего: если это могло способствовать их делу, то женщинам было не зазорно выступать в качестве штрейкбрехеров, когда рабочие–мужчины в их отрасли бастовали. На съезде Национального рабочего союза в 1869 году Сьюзен Б. Энтони лишили полномочий делегата за то, что она призывала женщин–печатниц стать штрейкбрехерами{385}. В свою защиту С. Энтони заявила на съезде, что «в мире, где противоборствуют труд и капитал, мужчины сталкиваются с большими несправедливостями, но по сравнению с несправедливостью к женщинам, перед носом которых захлопываются двери, ведущие к многим занятиям и профессиям, это все равно что горсть песка на морском берегу»{386}.
Вызывающее поведение С. Энтони и Э. Стэнтон в данном случае было поразительно похоже на выступления суфражисток против черных в Ассоциации борьбы за равноправие. Так же как и в канун отмены рабовладения, когда, почувствовав, что бывшие рабы могут получить избирательное право раньше, чем белые женщины, С. Энтони и Э. Стэнтон выступили с нападками на черных, так и сейчас они резко обрушились на мужчин–рабочих. Стэнтон утверждала, что ее исключение из НРС доказывало «то, что «Революция» повторяла неустанно — злейшими врагами предоставления избирательного права женщинам будут мужчины трудящихся классов»{387}.