Женщина была мерилом, но не каждая женщина принималась ими в расчет. Вклад черных в длительную кампанию за предоставление избирательного права женщинам был для суфражисток, разумеется, едва заметен. Что касается белых женщин–работниц, то, очевидно, поначалу на лидеров суфражисток произвели сильное впечатление организаторские усилия и боевитость их сестер из рабочего класса. Однако, как оказалось, сами женщины–работницы без большого энтузиазма относились к борьбе за избирательные права женщин. Хотя Сьюзен Б. Энтони и Элизабет Кэди Стэнтон удалось уговорить нескольких лидеров женского рабочего движения выступить с протестом против лишения женщин избирательных прав, массы работающих женщин были слишком озабочены своими непосредственными проблемами — заработной платой, продолжительностью рабочего дня, условиями труда, — чтобы бороться во имя цели, казавшейся им крайне абстрактной. По мнению С. Энтони, «великое преимущество, которым обладают мужчины–рабочие нашей республики, заключается в том, что сын самого последнего гражданина, будь то белого или черного, имеет равные возможности с сыном самого богатого на этой земле»{388}. Имей Сьюзен Б. Энтони представление о том, в каких условиях живут семьи рабочих, она никогда бы не сделала подобного заявления. Женщины–работницы слишком хорошо знали, что их отцов, братьев, мужей и сыновей, пользовавшихся: правом голосования, продолжали нещадно эксплуатировать их богатые работодатели. Политическое равенство вовсе не предполагало равенства экономического.
«Женщина требует права голоса, а не хлеба»{389} — так называлась речь Сьюзен Б. Энтони, с которой она часто выступала, пытаясь вовлечь больше женщин–работниц в борьбу за предоставление избирательного права. Уже само название речи говорило о том, что она критически относилась к тому, что женщины–работницы сосредоточивались па своих насущных потребностях. Вполне естественно, они стремились к практическому разрешению своих непосредственных материальных нужд, и поэтому их не вдохновляло обещание суфражисток, что право голосовать поставит их вровень с их эксплуатируемыми и угнетаемыми мужьями. Даже члены Ассоциации работниц, организованной С. Энтони в редакции своей газеты, приняли решение воздержаться от борьбы за предоставление избирательного права. «Госпожа Стэнтон очень хотела, чтобы была создана ассоциация работниц–суфражисток», — поясняла первый вице–президент Ассоциации работниц.
Вопрос был поставлен на голосование и в результате снят с повестки дня. Одно время эта ассоциация объединяла более сотни женщин–работниц, но, поскольку для улучшения их положения практически ничего не было сделано, они постепенно выходили из нее{390}.
Еще в начале своего становления как ведущего борца за права женщин Сьюзен Б. Энтони пришла к выводу, что избирательное право является ключом к эмансипации женщин и что неравенство полов представляет собой источник большего гнета, чем классовое неравенство и расизм. В глазах С. Энтони, «самая одиозная олигархия, которая когда–либо существовала на земле»{391}, представляла собой господство мужчин над женщинами.
Она пыталась доказать, что «олигархию богатства, где богатый господствует над бедным; олигархию знания, где образованный господствует над невежественным; или даже олигархию расы, где англосакс правит африканцем, еще можно вытерпеть; по олигархия пола, превращающая отца, братьев, мужа, сыновей во властелинов над матерью и сестрами, женой и дочерьми в каждом доме, олигархия, которая предопределяет господствующее положение всех мужчин и подчиненное — всех женщин, вносит разлад и дух бунта в каждый дом в стране»{392}.
Непоколебимый феминизм Энтони был наглядным отражением господствовавшей в обществе буржуазной идеологии. И, возможно, потому, что Энтони находилась в плену буржуазных представлений, она не смогла понять, что судьба белых тружениц и черных женщин одинаково неразрывно связана с судьбой мужчин–тружеников, так как классовая эксплуатация и расизм не делали различий между полами. Разумеется, дать отпор повелительно–хозяйскому отношению мужчин было необходимо, но их настоящим врагом — врагом общим — был хозяин, капиталист, тот, на котором лежала вина за то, что они получают мизерную заработную плату, работают в невыносимых условиях, за дискриминацию по признакам расы и пола на производстве.