Но прежде всего, почему так много насильников остаются анонимными? Не может ли эта нераскрытость быть привилегией мужчин, чье положение в обществе защищает их от суда? Хотя известно, что белые мужчины, являющиеся работодателями, администраторами, политическими деятелями, врачами, преподавателями и т. д., используют служебное положение, чтобы «уговорить женщину», которую считают ниже себя по общественному положению, их половые преступления редко получают огласку в судах. Не является ли поэтому весьма вероятным, что эти мужчины из буржуазных и средних слоев несут ответственность за значительную часть незарегистрированных изнасилований? Жертвами многих из таких изнасилований, несомненно, являются черные женщины: их исторический опыт показывает, что расистская идеология содержит прямой призыв к изнасилованию. Подобно тому, как при рабовладении право насиловать черных женщин основывалось на экономической власти рабовладельцев, так и в классовой структуре капиталистического общества кроются стимулы к изнасилованию. В самом деле, представляется, что мужчины, принадлежащие к классу буржуазии, и их соучастники из средних слоев ограждены от судебного преследования потому, что совершают половые преступления с тем же неоспоримым правом, которым узаконены их ежедневные покушения на труд и достоинство рабочих.
Широкое распространение сексуальных домогательств на работе никогда не представляло особенного секрета. В самом деле, именно на работе женщины — особенно если они не члены профсоюза — более всего уязвимы. Установив экономическое господство над своими подчиненными женского пола, работодатели, управляющие и начальники могут попытаться утвердить эту власть и над их телом. То, что женщины из Рабочего класса подвергаются более интенсивной эксплуатации, чем мужчины, усугубляет их беззащитность перед домогательствами, а половое принуждение одновременно усиливает их беззащитность перед экономической эксплуатацией.
Для мужчин из рабочего класса независимо от цвета кожи побуждением к изнасилованию может служить вера в то, что их принадлежность к мужскому полу дает им право властвовать над женщиной. Все же вследствие того, что они не обладают общественной или экономической властью, защищающей их от судебного преследования, — если речь идет не о белом мужчине, насилующем цветную женщину, — стимул у них далеко не так велик, как у мужчин из класса буржуазии. Принимая участие в изнасилованиях, поощряемых сторонниками неравенства полов, мужчины из рабочего класса принимают взятку, призрачную компенсацию своего бессилия.
Классовая структура капитализма потворствует превращению мужчин, обладающих экономической и политической властью, в эксплуататоров и насильников женщин. Нынешняя волна изнасилований проходит в момент, когда буржуазия яростно борется за укрепление своей власти в условиях международного и внутреннего вызова. И расизм, и дискриминация женщин, играющие ключевую роль во внутриполитической стратегии усиления экономической эксплуатации, поощряются в беспрецедентных масштабах. Вовсе не случайно рост числа изнасилований совпал с заметным ухудшением положения работающих женщин. Дискриминация женщин так велика, что их зарплата в процентном отношении к заработкам мужчин сейчас меньше, чем десятилетие назад. Распространение полового насилия — это отвратительный признак общего усиления дискриминации женщин, неизбежно сопутствующий этому экономическому грабежу.
Наступление на женщин, проводимое по шаблону, созданному расистами, отражает ухудшение положения цветных рабочих и растущее влияние расизма на судебную систему, учебные заведения и на позицию правительства, проявляющего подчеркнутое невнимание к черным и другим цветным. Самый яркий признак опасного возрождения расизма — новый всплеск активности ку–клукс–клана и связанная с этим вспышка насилия против черных, мексиканцев, пуэрториканцев и индейцев. Нынешняя волна изнасилований имеет чрезвычайное сходство с этим разожженным расизмом насилием.
Принимая во внимание то, что изнасилования в наши дни имеют сложную социальную подоплеку, любая попытка рассматривать их как изолированное явление» обречена на провал. Эффективная стратегия борьбы с изнасилованиями должна ставить своей целью нечто большее, чем просто устранение изнасилований — или даже дискриминации женщин. Борьба с расизмом должна стать постоянной задачей движения против изнасилований; она должна встать на защиту не только цветных женщин, но и многочисленных жертв расистских махинаций с обвинением в изнасиловании. Кризис масштабов полового насилия является одним из аспектов перманентного кризиса капитализма. Угроза изнасилования как ужасная разновидность дискриминации женщин сохранится до тех пор, пока всеобщее угнетение женщин остается одним из устоев капитализма. Движение против изнасилований и его важная текущая деятельность — от моральной и юридической поддержки до пропаганды самообороны и просветительских кампаний — должны занять свое место в общей стратегии окончательной победы над монополистическим капитализмом.