Теперь и дома ситуация изменилась. Раньше командиром и авторитетом в семье был Андрей. Анжела смотрела на него восхищённо и беспрекословно слушалась. Но со временем муж и его работа ушли на второй план. На первый вышла Анжела и её общественный и социально значимый труд. Спина выпрямилась, голова приподнялась, взгляд стал твёрже и жёстче, как того требовала работа. В голосе появились командные нотки и общий тон речей больше не терпел сомнений и ослушаний. Все – и дома, и на работе – подчинялись ей. А самое главное – её побаивались. Первый раз в жизни она чувствовала власть над другими людьми и их страх перед ней. Осознание значимости тёплыми волнами разливались по всему телу. Анжела любила жизнь.
Один случай окончательно изменил отношения в семье. Как-то Андрей вернулся домой после ночного дежурства. Анжела как раз собирала детей в сад, готовилась к работе. По тому как муж себя вёл, выглядел – сразу стало понятно – что-то случилось. Андрей был молчалив, угрюм и беспокоен. Старался не встречаться взглядами с женой, отвечал на вопросы невпопад или совсем их игнорировал. Анжела спешила и разбираться с настроением мужа ей не хотелось и не чувствовала необходимости. Вечером, когда все вернулись с работы и из садика, повторилось тоже самое. Ужин прошёл в тяжелейшем молчании и тревоге. Даже дети с их весёлой болтовнёй не могли спасти вечер. Анжела уже настойчивее расспрашивала мужа, но все ответы ограничивались обычными «нормально и хорошо». Жена продолжала давить, пока не услышала в ответ громкое и грубое «отстань», а кулак мужа с силой не опустился на стол. Даже дети притихли и боязливо смотрели на отца. Анжела поджала губы от обиды и замолчала на весь вечер. На следующий день, обзвонив несколько знакомых, обратившись к общим друзьям и сослуживцам мужа, Анжела уже более-менее поняла, что произошло.
Вечером, отправив детей поиграть в другую комнату, она усадила Андрея за стол на кухне, закрыла дверь, включила воду, да сделала напор посильнее и в самое ухо Андрея прошипела: «Выкладывай! Что с Донским случилось?».
Артём Донской был лучшим другом Андрея ещё со времён учёбы в училище. Интеллигентный ленинградец, с энциклопедическими знаниями, верный и принципиальный товарищ, честный офицер, он вызывал уважение и восхищение среди сослуживцев. Андрей же его обожал, ставил в пример детям, безоговорочно слушался и тянулся к нему. Анжела же этого восхищения не понимала, не одобряла. Тем более друг мужа уже давно опередил его в карьерных и служебных высотах. Ещё больше она не любила жену Артёма, тонкую, звонкую, остроумную и обворожительную Анюту, как её называли в компании. Часто можно было услышать такие диалоги: если кого-то приглашали на праздник или другое мероприятие. Первое, что спрашивал приглашённый: «А Донские там будут?». И получив утвердительный ответ, непременно старался попасть на праздник. Если же участие Донских было под вопросом, можно было не спешить с ответом. Такой праздник мог пройти совсем без гостей и без веселья. У Артёма и Анюты было двое детей. Они занимались в хоре, тренировались на стадионах, играли в театральных постановках. Ни одно городское мероприятие не обходился без их участия. Так что, можно сказать, что семью эту все знали, любили и уважали. И тут что-то случилось. И случилось страшное.
Андрей долго отпирался, но после того, как Анжела в очередной раз начала шипеть ему на ухо и произнесла одну фамилию, дескать он мне подтвердил, деваться было некуда. И Андрей начал рассказывать. Сначала тихо, потом повышая голос, потом ещё громче, за что неизменно получал тычки от жены в бок и слышал беспокойное «тише». Оказалось, на Артёма кто-то написал донос. В документе указывалось: «На вечере, посвящённом Дню Советской Армии, Артём Алексеевич Донской выпил изрядно, а потом громко во всеуслышание заявлял, что не гордится быть советским офицером в связи с многочисленными военными преступлениями, якобы совершёнными советскими военнослужащими в различных регионах страны и не только…». Анжела хорошо помнила тот вечер. Андрей с друзьями сидели за столом, да пили, да громко что-то обсуждали. Женщины с Анютой во главе сидели за другим столом, смеялись над собой, шутили над мужьями, умилялись детям. Одна Анжела не была своей не за тем столиком, не за другим. Она слонялась без дела по залу, то к мужу подсядет, то с жёнами поболтает.
– Ничего он такого не говорил! Я помню! – шептал на ухо жене Андрей.
– Ну как ты можешь помнить, ты был выпивши, – уже спокойно говорила Анжела.
– Я помню! – взревел Андрей. – Да просто надо знать Артёма, чтобы понимать, он никогда – слышишь – никогда такого бы не сказал! Он ОФИЦЕР! Он честен и верен себе, Армии, Родине.