Анжела Сергеевна, почувствовала, что бой с уборщицей проигран. Сказать ей уже было нечего, да и времени совсем не оставалось. Скоро придёт руководитель, а она даже кофе ещё не пила. И столько бумаг, неразобранных, лежало на столе. Анжела Сергеевна чувствовала себя выжатой, а Асмира, казалось, успокоилась и начала снова бодро и весело улыбаться.
– Всё! Заканчивайте уборку. Уже время! Разболтались! Доделывайте всё и до свидания. – Анжела Сергеевна тяжело опустила голову на руки. Почему-то ей хотелось плакать.
Асмира исчезла минут через пять. На прощание сказала «Хорошего вам дня» и скрылась. Лишь в коридоре ещё какое-то время позвякивали жестяные вёдра.
«Моя голова сейчас лопнет! Да что же за утро такое?!», – Анжела Сергеевна тяжёлым мешком распласталась в кресле. Перед ней стояла кружка со вчерашним кофе. Забыла помыть и убрать. На кружке виднелся красный след от помады. Анжела Сергеевна смотрела на это пятно, алое, ровно повторяющее изгибы её узких губ. Она попыталась стереть помаду. Не получилось. Странно, раньше не замечала, что след оставляет именно здесь, только с одной стороны кружки. Даже краска самой кружки в этом месте впитала цвет губной помады и из ярко белого превратилась в розовый. В коридоре послышались шаги руководителя. Анжела Сергеевна безошибочно их определяла. Впереди ждал тяжёлый день.
Во время обеденного перерыва кто-то постучался. Обычно Анжела Сергеевна ела прямо за рабочим мостом. Руководитель в это время уезжал на встречи или закрывался в кабинете, обедал, отдыхал, а может даже и спал. По крайней мере, телефоны были выключены, двери закрыты. Анжела Сергеевна тоже закрывалась и открывала настежь окна – начальник не переносил запаха еды в приёмной. Обед проходил не спеша – это было её время. Никто из подчинённых не решался беспокоить руководителя и его помощника в обеденный перерыв. Анжела Сергеевна спокойно обедала и одновременно рыскала по просторам интернета – то внукам подарки искала, то новости читала, а иногда проверяла банковские предложения по ипотеке. Она мечтала подсобрать денег и купить дочке с мужем-тираном отдельную квартиру. С другой стороны, она опасалась отпускать дочь далеко от себя. Так хоть она могла сдерживать зятя. А если уедут? Кто защитит дочь? Конечно, убить её, покалечить – он был не способен. Зять сам боялся вида крови и ран. А вот измучить дочь, истерзать её – это было ему в удовольствие.
«Или лучше приложить усилия и развести их? Но как? Заплатить какой-нибудь девице, чтобы она соблазнила его и увела из семьи? Так он же трус! Испугается даже посмотреть на красивую женщину, ответить на флирт или уж тем более пригласить на свидание! Закомплексованный, трусливый червяк!», – думала Анжела Сергеевна.
Этот ход мыслей и прервал чей-то стук в приёмную. «Да что ж за день сегодня?!», – возмутилась Анжела Сергеевна. Сначала она хотела промолчать и никого не впускать. Но с другой стороны, может, и к лучшему – надо было отвлечься от дурных мыслей. «Войдите!», – крикнула Анжела Сергеевна.
Дверь открылась и в проёме появилась пухлая и розовощёкая физиономия Аркадия Юрьевича – молодого и наглого сотрудника. Анжела Сергеевна симпатизировала этому отпрыску питерской интеллигенции. Аркадий Юрьевич представлялся человеком умным, но в большей степени самоуверенным и амбициозным – качества, которые высоко ценила Анжела Сергеевна в мужчинах. Девушки-коллеги посмеивались над ним за то, что по утрам мать готовила завтраки, собирала обед на работу, а отец гладил рубашки и чистил ботинки перед выходом дражайшего сына. Уж откуда всем об этом было известно – история умалчивает. Но так судачили про него, кто-то посмеивался, кто-то не обращал внимание. А сам Аркадий Юрьевич, холёный и сытый, прибывал в офис, мало на кого обращал внимание, здоровался с избранными, пускался в разговор с единицами. Анжела Сергеевна смотрела на молодого коллегу и мечтала: «Вот бы такого мужа моей дочке! С таким не пропадёшь. Мальчик знает, что хочет от жизни!».
– Анжела Сергеевна, моё почтение! Знаю, я пришёл в святое для любого сотрудника время – в обеденный перерыв! – Аркадий Юрьевич изобразил жалобный вид, – Но слёзно прошу меня простить! Дело срочное, очень срочное! А так, вы знаете, я никогда бы не покусился на ваши драгоценные свободные минуты!
– Да-да, понимаю! Проходите! – благосклонно закивала головой Анжела Сергеевна.
Аркадий Юрьевич, улыбаясь, подошёл к столу. Он нарочито осмотрел Анжелу Сергеевну, заулыбался ещё шире. Затем, слегка приглушив голос, как будто делится каким-то секретом, проговорил: